Сердце не обмануть

Татьяна во сне схватила Игнатьева за руку.

— Алеша! — тихо прошептала Татьяна.

Сказала это она так тихо, но Александр всё же сумел расслышать, и не без основания понял, как в нём с новой силой закипает ярость, которую он из-за всех сил старался сдержать.

Резко убрав руку, он заглянул в широко раскрытые глаза жены, которая к тому времени полностью проснулась и, сев на постели, удивленно глядела на него.

— Что вы здесь делаете? — спросила Тата, не понимая чем она смогла разгневать супруга.

Серые глаза Александра буквально убивали её, пронзая взглядом.

— Я понимаю, что вам всё равно, что думаю о вас я. Но подобного обращения к своим близким я не потерплю. Вы спуститесь вниз, если даже мне придётся вести вас туда насильно, — властно добавил он, желая поскорее выйти. Потому как не мог находятся подле жены, не ударив её при этом.

На Татьяну угроза мужа подействовала. Испугавшись, она велела горничной, подать ей платье. Марфа быстро привела её в порядок, и Таня поспешила спуститься вниз.

Свекровь наградила её презрительным взглядом, а Ангелина и вовсе не обратила на неё внимание.

Татьяна села рядом с Александром, но кусок не лез в горло.

Когда подали десерт, нагнетающая обстановка за столом сделалась просто невыносимой.

Едва ужин подошел к концу, Александр встал из-за стола, оставив дам наедине.

Татьяна тоже хотела поскорее покинуть столь неприятное для неё общество, но Раиса Сергеевна задержала её, сказав что желает с ней побеседовать.

Девушке ничего не оставалось, как последовать за свекровью.

Будуар Раисы Сергеевны был обделан в бледно— розовых тонах. Пушистый голубой персидский ковёр, чисто женская обстановка… Но Татьяна всё равно чувствовала себя неуютно под оком наблюдавшей за ней женщины.

— Надеюсь, вы понимаете о чем я собираюсь поговорить с вами? — надменно спросила Раиса Сергеевна, желая побольнее уколоть невестку. Графиня видела, как Татьяна ладит с её сыном. Такая девица наверняка будет вить из него веревки.

Но почтенную женщину не устраивало такое положение вещей. Она привыкла, что сын всегда считается с её мнением, но на этот раз он им пренебрёг.

— Я не имею понятия, — тихо произнесла Татьяна, отводя взор. Её пугали такие же как у Александра, серые глаза, которые, казалось, видели её насквозь.

— Ой ли! — презрительно фыркнула графиня, ехидно улыбнувшись, — вы, моя дорогая, поражаете меня своим легкомыслием! Вы обманом вошли в нашу семью, так будьте любезны относятся ко всем с должным уважением.

— Что вы имеете ввиду? — с непониманием спросила Татьяна. Тон свекрови насторожил её, и она замерла в ожидании ответа.

— На вас, как графиню Игнатьеву, ложатся определенные обязанности.