Сердце химеры

Выдернул пробку и налил несколько капель в чайную ложку.

– Это немного облегчит боль.

Действительно стало чуть легче, хотя организм дракона очень быстро перерабатывал любое вещество, поэтому, когда врач ненадолго отлучился из комнаты, Керин дал Нари проглотить еще пару ложек снадобья.

А после потянулись томительные часы ожидания. Керин продолжил ходить с Нари по комнате – врач согласился, что это хорошая идея. Сам он уселся в кресло с книгой в руках. Правда, к чести его надо сказать, каждые несколько минут проверял, как идут дела у матери и малыша. Слушал сердце ребенка, приложив к животу Нари ту самую деревянную трубочку.

– Ну, за малыша можете не волноваться. Давно не слышал такого сильного и ровного сердцебиения.

Зато Иде, которая скоро присоединилась к ним, посидеть не дали. Бедную девушку то и дело гоняли с поручениями. Принеси льда. Принеси чистые простыни. Принеси воды. Принеси свежую ночную рубашку для Нари.

Но она безропотно подчинялась приказам брата, до сих пор испуганная мыслью о том, что случилось бы, поддайся она на уговоры Нари. Обычно химеры довольно успешно сопротивляются улоссу, но с Идой такое произошло впервые, потому она едва не оплошала.

«Ну, Нари! Поговорю с тобой потом, когда все закончится! Очень сурово! – думала Ида, в который раз сбегая по ступенькам – она и сама сбилась со счета, сколько раз за этот день она поднялась и спустилась. Снизу донеслись стоны обессилевшей Нари. – Или ладно, ничего тебе не скажу! Ничего! Ни слова! Ты только роди, пожалуйста! Ты только держись!»

– Никогда… не буду… больше… рожать! – последние слова Нари выкрикнула, отчаянно стискивая запястье Керина. – Ни за что!

– Хорошо, хорошо, моя девочка.

– И я не буду, – пробормотала Ида, вернувшаяся с ворохом простыней. – Мужикам удовольствие, а нам мучайся!

Но посмотрела на лицо брата, покрывшееся испариной, на круги у него под глазами и решила, что некоторые мужчины страдают не меньше.

– Ида! – строго сказал Керин. – Мала еще о таких вещах рассуждать!

– Мала? – фыркнула она.

Керин и сам понял, как странно прозвучали эти слова при Нари – ровеснице Иды. «Моя маленькая, – подумал он. – Если бы можно было повернуть время вспять… Лучше бы я никогда не переступал порога твоего дома. Может быть, ты до сих пор жила бы спокойно и счастливо… Ты только роди, моя хорошая. Я до конца жизни буду с тебя пылинки сдувать. Как же я тебя люблю!»

– Я люблю тебя, Нари, – вслух повторил Керин.

– И я тебя, – слабо прошептала Нари.

Шприц в жестяной коробочке все-таки пригодился, когда обезболивающее снадобье перестало помогать. Нари даже не почувствовала укола.

Зато, когда время перевалило за полночь, господин Лерт, в очередной раз осмотрев Нари, смахнул пот со лба.

– Слава богам, обойдемся без разреза на животе.