Сердце химеры

Она сидела такая растерянная и выглядела такой юной в этот момент, что, если бы не ее огромный живот, можно было бы подумать, что Нари совсем еще девочка.

– Разреши я обниму тебя?

Керин дождался кивка и притянул испуганную жену к себе, почувствовав, как колотится ее сердце.

– Чем я заслужила такое, Кер? – печально спросила она.

– Мы будем любить этого ребенка, – сказал Керин, отвечая на невысказанный вопрос, задать который у Нари не хватило сил. – Я точно знаю… Я тебе не говорил, что родители умерли, когда мы с сестрой были еще детьми.

Нари подняла голову и с ужасом посмотрела на мужа.

– Нет, нет! Ты не имеешь к этому отношения! Дело в другом. Нас забрали к себе и растили как своих детей друзья семьи. Они не были химерами. Они были людьми. Мой приемный отец, Киан Галлахар, преподавал в академии…

– Как и ты! Значит…

– Я впитал немного иные ценности. Я вырос без ненависти к драконам или другим Старшим народам. Правда, когда мне исполнилось двенадцать лет, меня забрали химеры из дома Лейосс, стоящего в иерархии власти лишь на ступеньку ниже дома Харосс. Они должны были воспитать из меня истинного правителя. И вероятно, преуспели. Но я всегда больше принадлежал миру людей. А еще, хотя я не был родным сыном Киана, я ни разу не почувствовал этого. Он любил меня, как родного сына… Твой ребенок – это мой ребенок. Просто помни это.

Керин положил ладонь на кругленький живот Нари рядом с ее ладонью, и малыш, будто догадавшись, что говорят о нем, толкнулся.

– Я не ненавижу его, – тихо сказала Нари. – Странно… Но ненависти совсем нет. А значит, позже придет любовь.

Нари всегда казалось, что зимы тянутся целую вечность, а вот лето пролетает как один день, но сейчас ей хотелось, чтобы эта зима никогда не заканчивалась.

Ей нравилось каждый день просыпаться в уютной теплой постели от чистого света, что лился в окна. Нравилось сидеть в гостиной у камина и читать вслух книги. Нравились тихие семейные вечера, когда все собирались на чашечку взвара. Папа и Керин иногда приходили молчаливые, явно озабоченные чем-то, но стоило им провести немного времени с женщинами – с рассудительной и спокойной Ри, ироничной и язвительной Идой и нежной Нари, – как их лица светлели. Они никогда не говорили о делах, предпочитая оставлять их за порогом. А больше всего Нари нравилось засыпать в объятиях Керина. Она чувствовала себя такой защищенной. Казалось, ничего дурного больше никогда не случится…

Но зима заканчивалась. Солнце пригревало с каждым днем все сильнее. Снег, прежде хрустящий, молочно-белый, стал зернистым и темным. Сосульки, образовавшиеся на карнизе, теперь плакали по утрам сияющими, искристыми слезами, прощаясь с морозами и ветрами.