Сердце химеры

Она глотала воздух, изо всех сил стараясь не лишиться чувств.

Служанки испуганно окружили ее, отвели на постель. Гоблинка смочила уксусом полотенце, положила ей на лоб:

– Ничего, детонька. Так бывает после первой ночи. Разволновалась, милая.

Второе событие случилось через день – Нари встречалась с отцом.

– Если ты не желаешь зла своим родителем и деду, то сумеешь найти нужные слова, – сказал Арен, напутствуя ее перед встречей. – Цени доверие, оказанное тебе. Но этот шанс последний.

Зал переговоров оказался слишком большим для них двоих. Нари застыла у белой колонны, ожидая, пока фигура в черном с серебром костюме подойдет и встанет рядом.

Скайгард выглядел плохо: раны беспокоили его. Но, увидев дочь, он расправил плечи и улыбнулся:

– Моя девочка…

Преодолел расстояние между ними за несколько шагов, потянулся, чтобы обнять, но Нари отстранилась. Не потому, что винила его в чем-то, и не потому, что теперь считала себя недостойной его любви. Ничего ей так не хотелось в этот миг, как почувствовать его теплые и сильные руки, чтобы он, как в детстве, погладил ее по спине, утешая. Как тогда, когда слабые маленькие крылья не выдерживали и она падала на камни, обдирая колени. Но она понимала, что одно любящее прикосновение мгновенно разобьет ту защитную броню, которую она так тщательно выстраивала. Она потом себя не соберет. Скай всегда понимал ее с полуслова, с полувзгляда, догадался и сейчас.

– Моя сильная девочка, – тихо сказал он, опуская руки. – Они не сломают тебя. Ведь ты моя дочь.

– Не сломают, папа.

Несколько бесконечно долгих мгновений они смотрели друг другу в глаза.

– Пообещай мне, что ничего не станешь предпринимать, – сказала она. – Они убьют тебя. Они убьют всех вас.

Скай молчал.

– Прошу, папа! У меня все будет хорошо. Постепенно…

Скай перевел взгляд на ее руки, на запястья, не прикрытые рукавами, – на них багровели синяки. Даже драконья регенерация не успевала заживлять их. Нари поймала его взгляд и прикрыла ладонями следы, которые оставили пальцы Арена на ее коже.

– Он не бьет меня, – произнесла Нари, пряча глаза. – Просто…

Скайгард дернулся, будто кто-то плеснул соленой водой на открытую рану. Он знал, что прячется за этим «просто».

– Горошинка! Моя маленькая!

Он все же не выдержал, прижал ее к груди, приник горячими сухими губами к виску. Нари чувствовала, как его колотит."

"– Обмани маму, – прошептала она. – Обмани. Ты сможешь! Скажи ей, что я счастлива… Или что стану счастливой! Пусть она не волнуется за меня.

Скай качнул головой, и непонятно было, соглашается он или отрицает.

Они стояли в тишине, обнявшись.

– Когда-то одна девушка попросила меня, чтобы я не давал обещаний, которые не смогу исполнить.