Сердце феникса

Меж зеленых холмов вьется лента Имелиары, по берегам которой темнеют селения веров, и мое сердце беспокойно сжимается.

Сейчас я увижу друзей!

А вот и лужайка, на которой развалились четыре гигантских льва. Один, самый крупный, черный как смоль. Еще золотисто-коричневый, темно-бежевый и с рыжим отливом.

Не верю своим глазам! Брейн, Кир, Вейрах и даже Савьен! Уж этих парней я узнаю даже издалека!

Дракон начинает снижаться. Увидев нас, львы поднимаются и ждут, пока мы не спустимся.

Ступив на землю, я первым делом бросаюсь к черному зверю. Глаза застилают слезы, но я не хочу, чтобы их кто-то видел, а потому утыкаюсь лицом в жесткую шкуру сверххищника и шепчу:

– Спасибо! Спасибо, что вы пришли!

Отпустив Брейна, по очереди обнимаю каждого льва. Они все рады встрече со мной. Мурчат, словно котята, и легонько подталкивают лбами, выражая свои эмоции. А потом вдруг замирают и опускают головы в знак покорности.

Слегка оторопевшая, я не сразу понимаю, в чем дело: за моей спиной стоит Эрионар.

– Благодарю, что откликнулись на призыв моей виалле, – он обнимает меня за плечи.

А потом ревнивым жестом притягивает к себе.

Черный лев издает короткий рык. Мол, мы откликнулись на призыв нашей ниры.

Объятие асура становится крепче. Слышу тихий скрип его зубов.

С одной стороны, Брейн прав. Он явился на призыв той, кому обещал защиту клана, и неважно, чья она виалле. А с другой – это недопустимая дерзость! Ведь не я, а именно Эрионар защищает их от врагов и дает возможность растить потомство в мире и покое. А я так слаба, что сама нуждаюсь в защите.

Приходится вывернуться из рук асура и встать между мужчинами:

– Спасибо, что вы все пришли мне на помощь! Я это очень ценю… – делаю паузу, посылаю Эрионару многозначительный взгляд и добавляю: – Особенно то, что ты рядом!

Он молча притягивает меня обратно, но я успеваю заметить и печальную улыбку, промелькнувшую у него на губах, и то, как потускнели его глаза.

Повелитель слишком умен и проницателен. Его невозможно обмануть красивыми словами. И он… слишком Повелитель. Как сказал Айренир: этот асур поступится собственным счастьем, если от этого будет зависеть счастье его подданных. Впрочем, он уже один раз так поступил. И кто даст гарантию, что не сделает этого снова?

А я… я не такая правильная. Да простят меня боги, но все, чего я хочу – это вернуть свою жизнь. И если ради этого придется кого-то убить или разрушить парочку замков…

Что ж, я готова. Можете меня осуждать.

Стоит об этом подумать, и перед внутренним взором всплывают картинки: поле, устланное телами, и я, стоящая над ними с мечом в руках.

От воспоминаний по телу ползет озноб.

Передергиваю плечами. Эрионар, видимо, решив, что его объятия мне неприятны, разжимает руки и делает шаг назад.

Тепло его тела исчезает.