Сердце Драокна. Сборник, часть III

Об этой своей особенности юный мастер тоже узнал.

В десять лет к ним в мастерскую ворвался пьяный дворянин из соседнего города. Он требовал от Олли немедленно взяться за его заказ и никак не хотел вставать в очередь.

Элите попыталась его вразумить, но дворянин и слушать не хотел, и сильно оскорбил матушку. Элиол в тот момент ощутил такую злость, что если бы у него под руками были бы его ножи, то он немедля вырезал бы из этого урода ту свинью, которой он являлся.

И что-то произошло в тот момент. Их взгляды встретились, дворянин заглянул в алый глаз Элиола и мальчик увидел все, даже самые потаенные страхи дворянина. Тот испугался и ушел, а ночью…

Ночью мальчик навестил его сон. К этому моменту он уже два года, каждую ночь, делал сны для Тисэ. Самые волшебные и удивительные, какие только мог придумать. Но для дворянина он сделал другое. Он призывал все те страхи, которые терзало сердце человека, оскорбившего его мать. И он выпустил эти страху на волю, дав им резвиться во сне дворянина столько, сколько только мог удерживать того от пробуждения.

Говорят, что дворянин на утро проснулся постаревшим на двадцать лет, полностью седым и безумным. А через неделю скончался.

Элиол, наверное, должен был что-то почувствовать по этому поводу. Угрызения совести или сожаления из-за содеянного. Но ничего подобного и в помине не было. Элиол лишь был горд собой, что смог защитить матушку и ответить её обидчику.

Разумеется, об этом никто не знал. Кроме жрицы из храма Кестани. Но она сказал простое — « ты тот, кто ты есть, Элиол, не пытайся быть другим». И это слова его успокоили.

И теперь, как и в ту ночь, он едва было не прикоснулся к чужим страхам, но вовремя сдержался. Стражники были ни в чем не виноваты. Они лишь выполняли свою работу и не более того.

— Позовите барона, — то ли прошептал, то ли прошипел Элиол.

И двух закованных в латы, видавших войны и сражения мужчин, словно ветром сдуло. А уже спустя несколько минут перед воротами стоял барон.

За прошедшие восемь лет он постарел и потолстел. Потолстел даже сильнее, чем постарел. Все же в Тид, благодаря мастерской Элиола съезжались торговцы и купцы со всего Срединного Царства. Говорят, даже в Мистрите — в столице, слышали о нем.

— Где Тисэ? — только и спросил Элиол.

Барон надулся индюком.

— Не забывайся, мальчишка! — гаркнул он рассерженным псом. — Каким бы мастером ты ни был, ты лишь простолюдин и…

— Где Тисэ⁈ — выкрикнул Элиол.

Воздух вокруг него взвился вихрем и, подхватив стебли травы, создал из них острые ножи. Те веером усыпали дорогу, порезав стены домов, исковеркав ограду и оставив длинные полосы царапин на доспехах.

— К-колдун, — заикаясь, пятясь назад, лепетал барон. — Т-ты…

И Элиол заглянул в его глаза. И там он увидел столько страхов, что и не счесть.