Сердце Дракона. Том 20

— Равар, Бадур, — ведьма отстранилась от предплечья воина и поднялась на крыльцо. — Подождите у входа. Нечего вам толпиться в сенях.

— Конечно, ведунья, — хором ответили северяне и отошли чуть назад.

То, с каким безмерным уважением, искренним, а не “обязанным” они относились к Дубраве — Хаджар давно уже такого не встречал.

Ведьма же, опираясь на посох, отворила дверь и на мгновение встретилась взглядами с Шакхом, уже потянувшимся к своим саблям.

— От тебя пахнет мертвым песком, старик, — произнесла Дубрава и прошла мимо Пустынного Волка, даже бровью не поведя в сторону сабель.

Хаджар вошел следом.

— Подвинься, ученик ведуна, — Дубрава пнула посохом по ноге Артеуса и тот, проснувшись, пару мгновений включался в действо, после чего отстранился.

Ведьма села на край кровати, вытащила из сумки глиняные миски и пузатые емкости. Она взяла несколько кистей, какие-то иголки, после чего начала разматывать повязки на теле Лэтэи. И там, где показывалась плоть, наружу тут же выплескивались гнойные массы черного цвета, обнажая скрытые под ними незаживающие раны.

Артеус прикусил нижнюю губу, но не отвернулся. Хаджар же… он повернулся к Шакху. Хотел бы сказать себе, что для разговора с единственным, кто из их отряда сохранял боеспособность, а на деле… На деле он похоронил столько друзей, названных братьев и просто хороших людей, что еще и Летэя — это было уже слишком.

— И каков план? — прошептал Шакх на языке Моря Песков.

— Нам придется отправиться в путь, — ответил Хаджар, поглядывая в сторону Албадурта, который все так же не реагировал на происходящее. — Всем нам.

Потеряв глаз — гном воспринял это стойко и без особых проблем, в конечном счете адепт не всегда полагался только на зрение, но вот утрата ног…"

"Даже получи они лучшие лекарства, способные восстанавливать конечности, рана, нанесенная Небесным Императором — не то, что можно вылечить просто алхимией. Не говоря уже о том, что нанесена она была не только Правилом, но и непонятной “силой души”.

— Шутишь? — прошипел Шакх и махнул рукой в сторону Летэи и Албадуна. — Ладно карлик — его посадим на сани или там костыли соорудим — он еще справится. А вот Летэя… проклятье, Хаджар, я думал она и до твоего прихода-то не дотянет. А Артеус, даже если переживет её утрату, все равно сейчас не полезнее той палки, что называет своим посохом. Он тут пытался разжечь волшебное пламя и едва сознание он перенапряжения не потерял.

Хаджар посмотрел на их мага. Молодой гений, который мог бы стать прославленным волшебником внешнего мира, в Северных Землях, лишенных энергии Реки Мира, оказался не более, чем, как выразилась Дубрава “учеником ведуна”.

Вот и все их прославленное могущество.