Сердце дракона. Том 17

Медленно, вкладывая всю свою магию в каждое из слов, она произнесла:

– Волк Мрака, Феденрир, – произнесла она. – Я помню тебя. Я помню, как крепки твои клыки, как остры когти. Я помню, как ты поглотил свет, я помню, как в твоих глазах родилась тьма. Я помню, как был силен твой удар, пробивший лучшую броню Звездных Садов.

– Да, моя королева, – прогремел древний монстр. – и если ты помнишь меня, значит…

– Волшебник был изгнан из мира смертных и с каждым часом его власть над твоей темницей слабеет. И если я вспомнила тебя, то скоро настанет тот час, когда падут твои цепи.

– Да, моя королева, – повторил скованный волк. – я тоже чувствую это. Сила возвращается ко мне. Сны уходят. Я могу видеть и слышать. Я чувствую, как холод крепнет под моими лапами и как мрак уже тянется к моим клыкам.

Одновременно с этими словами вздрогнула горная гряда, ставшая тюремной камерой одному из Вечных.

– Тогда ответь мне, Феденрир? – Мэб подняла взор своих ярких, синих очей. – Пойдешь ли ты со мной на последнюю битву за этот мир? Встанешь ли ты вновь под штандарты северных гор и холмов. Будут ли твои клыки разить того, на кого я укажу?

Земля задрожала. Небеса побелели от неистового, лютого холода, зародившегося в глубокой пещере. Лава, окружавшая темницу, промерзла до самого дна.

– Да, – протянул древний узник. – моя королева. Я никогда не переставал служить тебе. Лишь укажи мне цель.

Мэб подняла копье и пещера вновь погрузилась во мрак. Лишь два синих волчьих глаза горели во тьме звериным огнем.

– Когда придет час и цепи падут с твоих лап, мой верный брат – отыщи ту, кого ты убил и кто была рождена вновь. А когда найдешь – убей её вновь. Убей перерождению Миристаль.

– Да, моя королева, – произнес Феденрир и закрыл глаза. Ему нужно было набираться сил. Королева вновь позвала его на битву и он примет этот зов, как принимал уже тысячи и тысячи эпох.

Мэб отвернулась и направилась к выходу.

Север не знает слабости. Не знает пощады. И тот, кто слишком слаб, должен быть сломлен и разбит. И это либо закалит последнего генерала, либо уничтожит его. А вместе с ним и последнюю надежду Мэб.

– С тобой все в порядке? – спросил Хаджар.

Они смотрели на то, как прибывали на границу старого ристалища сотни адептов и горожан. И Лэтэя, еще недавно стоявшая спокойно, вдруг поежилась и обхватила себя руками.

– Не знаю, – ответила она. – просто вдруг стало очень… холодно.

С её губ сорвалось маленькое облачко пара.

Глава 1543

С каждой минутой, когда рассвет все активнее вступал в свои законные права, разгоняя утренний сумрак и испаряя туман, народ все прибывал и прибывал к ристалищу.

Хаджар стоял на границе поля.