Сердце дракона. Том 17

Наконец, ступив на широкое плато, сокрытое под толщей ледяных гор, в месте, куда не падал свет солнца или звезд, вокруг кипящей под ледяной коркой лавы.

— Ты пришла, моя королева, — прозвучал голос. Одно его звучание могло превратить десятки младших богов в ледяные статуи. А ветер, срывавшийся с замороженных уст брата Мэб – расколоть их мелкую пургу. – Я ждал тебя… тысячи эпох и тысячи снов. Я видел как мрак пожирал свет и как свет рождался в пустоте, но я ждал тебя, моя королева.

— Брат мой… — прошептала королева.

Она уже давно не знала ни любви, ни теплоты. Той, что идет среди ночей и льдов – не ведомы такие эмоции. Она знает лишь холодный гнев и слепую злобу. И все это облачает в своих доспехи и оружие, чтобы вести непрекращающуюся войну со своей сестрой.

— Так дай же мне посмотреть на тебя, моя королева, – произнес голос.

Мэб кивнула. Она подняла копье и с силой опустила его на ледяную корку. В ту же секунду пещеру затопил свет севера – мерное, синее сияние. Такое яркое, что почти походило на небесную лазурь. Только куда более холодное и плотное."

"Когда-то давно Мэб слышала пророчество от маленькой ведьмы, по имени Гвел, что в землях убийцы короля родится мальчик с глазами, пленившими свет северных земель. И что в руках он будет нести клык, выточенный из вечной мерзлоты, одежда его станет звездами самых ярких ночей, а плащом — преисполненный свободы, северный ветер.

Мэб посмеялась тогда над старухой. Никто из смертных не мог родиться с её регалиями. Регалиями севера. Старуха же ушла и стала, впоследствии, ученицей для подданного Титании - мага.

Мага, обманувшего его брата. С его помощь этот полукровка поверг Черного Генерала, а затем заточил своего благодетеля в тюрьме столь же надежной, как и сама Гора Черепов.

Свет омыл заснеженные ледяные когти. Он волной прокатился по промерзшей шерсти. Коснулся длинных, окаменелых клыков и остановился на глазах размером с холм.

В вечном прыжке, с распахнутой пастью, древний волк застыл в своей ледяной темнице. Цепи, звеньями размером со смертный дом, опутали его тело, спрятанное в скале. Со времен падения Черного Генерала и последней битвы Небес и Земли, её брат спал в своей темнице.

– Брат мой, – прошептала королева.

– Мэб, – сверкнули волчьи глаза. – ты все так же прекрасна, сестра моя.

– А ты все так же могуч, – слезы падали с её щек и, еще в воздухе застыв ледяными каплями, разбивались о землю и разлетались снежной метелью.

В этот момент в мире смертных, где правили её регенты и зимой укрывали землю, началась пурга, поднялись снежные бураны, деревья превращались в снежные башни, а люди торопились укрыться у очагов.

– Помнишь ли ты, сестра, как зовут меня?

Королева кивнула.