Сердце дракона. Том 14

Но при этом в ней содержалось столько силы и глубочайших мистерий, понимания не только пути Секиры, но и чего-то куда как более значимого и непостижимого.

Хаджар не осознавал и тысячной доли того, что содержалось в простом взмахе… бога. И, без всяких сомнений, даже будь он в тысячу раз сильнее, чем когда вошел в лабиринт-темницу, то еще до того, как туман коснулся его тела, исчез бы, не оставив после себя ни атома тела и ни капли души.

Но…

Черный плащ окутал его плечи, а грудь прикрыла синяя броня. Туман ударил о неё и расплылся мутным маревом.

Густобородый, рыжеволосый воин стоял посреди лесной опушки.

Напротив него возвышалась скала. Такая же широкоплечая, выше на полголовы, закованная в сталь. Тяжелые латные доспехи синего цвета, с изображенным на груди птицей Кецаль и драконом, сверкали на солнце каплями утренней росы. Позади, за спиной, на ветру грозно реял черный плащ. Будто оживший лоскут первозданного мрака, он с жадностью пожирал лучи заходящего солнца.

– Эпохи не пощадили тебя, – прогремел расколовшимся ледником голос Абендина. – ты изменился, Мастер. Изменился сильно… но я чувствую, что это все еще ты. Так что исполни мое желание и давай сойдемся в битве так, будто завтра уже не настанет.

С этими словами, Абендин оттолкнулся и сорвался в стремительном рывке… если так, конечно, можно было описать движения бога-воина.

Глава 1300

Как сражаются и умирают боги… родись Хаджар писателем, то назвал бы так книгу, которую хотел бы сделать своей последней.

Но Хаджар вырос простым воином, далеким от философии и поэзии. Так что в рывке Абендина он не увидел ни низвергавшегося неба, ни пожара звезды, раскаленной внутренним пожаром. Ни танца секиры, в которой сосредоточилось больше тайн и смысла, чем в трактате самого прославленного из мудрецов.

Это были движения бога. Его бой. И смертному было не понять чаяний души обвенчанного с вечностью.

Все, что увидел Хаджар, это рывок такой силы и скорости, что окажись перед Абендином все воинство Региона Белого Дракона, включая Хозяев Небес и воинов Семи Империй, то от них не осталось бы и следа. Более того, не осталось бы этого следа ни от одной столицы и Рубинового Дворца, поставь их в ряд перед Абендином.

На мгновение Хаджару даже показалось, что это не Древний сорвался в столь могучем по силе рывке, а мир вокруг него, когда как сам воин остался стоять на месте.

Но наваждение исчезло."

"Секира врезалась в подставленный меч. Алый Клинок высек красные и черные искры, когда широкая сталь вгрызлась в него. И в каждой этой искре содержалось огня больше, чем в жерле проснувшегося вулкана.

Одна из таких могла спалить Даанатан. Две – Рубиновый Дворец. А пять – целую Империю.

Земля вокруг ног Хаджара задрожала, загудела, а затем взорвалась настоящим землетрясением.