Сердце дракона. Том 14

Этим простым и уже привычным жестом, он понял, что опять находится в реальности, а не в воспоминаниях.

То, что он увидел мгновением прежде, ими и являлось – воспоминаниями. Осколками прошлого, которое проникло внутрь сознания Хаджара вместе с силой Черного Генерала."

"Вот только почему-то Хаджар ощущал их не как чужие, а как свои собственные. Только забытые. Покрытые толстым слоем пыли, а теперь очищенные и возвращенные на свет сознания.

Значит, именно так будет выглядеть его поражение Врагу? Если он сдастся, если примет Наследие и уступит, то его личность будет замещена личностью Врага? Все его воспоминания, всего его чаяния и стремления, все они…

– Ты вернулся, Мастер? – голос Абендина звучал сухо. Как ломающиеся по осени ветки в лесу под ногами идущего. – Я так долго тебя ждал… почему ты не торопился ко мне, славный генерал?

Хаджар дернулся от этих слов. Слишком свежи были в голове чужие, кажущиеся своими, ложные обрывки прошлого.

– Прости, Первый Воин, – чуть поклонился Хаджар. – Мой путь был долог.

Абендин, тяжело опираясь на секиру, поднялся со своего трона. Его балахон волочился в тумане, сливаясь с последним в некое подобие миража, внутри которого таились тени тех, кто стоял на страже темницы Абендина.

Только теперь Хаджар в полной мере осознал, что те, с кем еще недавно сражался отряд Абрахама Шенси на поверхности, на самом деле были не призванными Первым Воином слугами, а выставленными его заточителями вечными надсмотрщиками.

И те, кто пытался проникнуть в темницу низверженного бога, и кому не повезло попасть в костлявые руки, присоединялись к воинству стражей.

Исполнителей божественного наказания.

– В последний раз, – Абендин повернулся к трону и протянул руку к сиянию, исходящему из расколотой спинки. – дай мне сил, в последний раз.

Сияние дрогнуло. Закружилось ворохом оранжевых искр и, слитным потоком, втянулось внутрь ладони.

Под мертвенной кожей Первого Воина вены засветились жидким золотом. Прямо на глазах Хадажра то, что еще недавно представало в образе мертвого старика, стремительно преображалось.

Плечи Абендина расширялись, сам он становился все выше и выше. Седые волосы рыжели и, самостоятельно сплетаясь в косы, опускались до самых ног.

То, что еще недавно выглядело рваным балахоном, теперь предстало в образе кожаных штанов с поясом в виде стальных блях. И точно такие же бляхи, только большего диаметра, покрывали могучий, бугрящийся торс, Древнего.

Абендин с наслаждением втянул воздух широкими, похожими на лопасти мельницы, ноздрями.

– В последний раз, – повторил он и взмахнул секирой.

Туман, стелющийся под ногами, последовал за этим взмахом. Уплотнившись, он не предстал в образе хищного звери и не стал олицетворением секиры.

Нет, это была просто «волна тумана».