Сердце дракона. Том 10

И, в куда еще большей степени – магия.

– О, магия, – продолжая вслух свои мысли, Макин забыл, что находиться в помещении не один. – То, что Talesh называли “Словами”, колдуны Ста Королевств – запретным искусством бездны, жрецы страны Бессмертных –танцем реальности, а мы, в Семи Империях – внешней энергией. Она сложна, Хаджар, она опасна, жадна до твоей души, но в первую очередь обращает внимание именно на плоть.

Макин сжал кулак.

– Когда-то эти руки могли держать не только посох, мой юный друг, но и молот. О, видят боги и демоны, мой молот был крепок… Магия отобрала его в первую очередь. Я отказался от всех мистерий, которыми обладал, лишь ради того, чтобы коснуться поверхности истинного искусства, – Макин расправил ладонь и положил её на колени. Они слегка дрожали. Его воля и душа были крепки, но тело подводило с каждым днем все больше. – Но я ни разу не пожалел об этом… О нет, мой юный друг, ни разу.

Хаджар продолжал дергаться в цепях, а Макин лишь глубже погружался в свои мысли.

– Мой родной край, Хаджар, он уже давно не существует на лице Семи Империй. Стерт в очередной бессмысленной войне, – глаза Макина помрачнели. – войне, которую, преследуя свои низменные цели, устраивают власть имущие, а гибнут и страдают в них простые люди. Такие как ты, твой друг и я.

Волшебные черви, скользящие из пилюли Ста Голосов, уже больше походили на змей, нежели червей. Толстые, с запястье шириной, они все глубже проникали внутрь Хаджара.

Тот, выгнувшись дугой, до кровавых трещин на щеках, раскрыл рот. Но все еще не издал ни единого звука.

– Ты крепкий, – Макин похлопал адепта по сжатому кулаку. – я это уважаю. Но ты не смог остановить Дерека, не смог помешать Императору, не смог расправиться с аристократами. Ты провалился, Хаджар Дархан, по всем направлениям. Но я тебя не виню. Нет-нет, не подумай, наоборот – я тобой восхищаюсь.

Макин, опираясь на свой резной посох, исписанный множеством рун, знаков и иероглифов, поднялся на ноги. Он поковылял обратно к кафедре.

– Знаешь, что портит людей, Хаджар? Даже самых честных, светлых, преисполненных справедливости? – Макин, разговаривая, смотрел на перед собой, а куда-то внутрь себя. – Власть, мой юный друг. О, это самая великая обольстительница и развратница в этом, да и любом другом мире. Тот, кто однажды ей поддаться, уже больше никогда не станет прежним.

Макин проигнорировал непонимающее лицо Эйнена. Он научился различать оттенки эмоций своего ученика еще почти год назад…

– И я уничтожу её, Хаджар. Я уничтожу власть в Семи Империях. Каждый человек, каждый смертный, адепт или практикующий – я подарю им истинную свободу. Свободу быть самим собой. Сильный, слабый, не важно. Если нет власти, то какой смысл сражаться? Если нет власти – нет повода проливать кровь.