Сердце дракона. Том 10

Все, что было ему дорого.

Все, что делало его жизнь значимой.

– Отойди, ученик! – рявкнул Макин. – не хочу, чтобы обряд задел тебя.

– Конечно, учитель, – вновь поклонился Эйнен.

Макин мысленно, про себя, передразнил наивного ученика. Разумеется волшебник не хотел, чтобы алхимический обряд хоть как-то задел его “ученика”, но не по той причине, по которой мог подумать островитянин.

Ведь если бы Эйнен как-то задел “обряд” или оказался его частью, то пилюля Ста Голосов могла быть испорчена. И труд нескольких десятков веков, которые Макин вложил в неё, мог пойти насмарку.

Нет, разумеется, нет.

Макин не мог рисковать делом всей своей жизни.

– Чем больше он сопротивляется, тем меньше шансов, что твой друг выживет, – не оборачиваясь, сказал Макин. Эйнен все так же стоял у него за спиной. – Если так продолжится и дальше, я не смог выполнить свое обещание, что твой друг не умрет. Поговори с ним.

Эйнен перевел взгляд нечеловеческих, фиолетовых глаз с Макина на Хаджара и обратно.

– Не думаю, – тихо, едва слышно прошептал он. – что Хаджар меня сейчас послушает.

Макин сцепил зубы.

– Тогда я все сделаю сам, – процедил он, а затем себе под нос добавил. –бесполезный босяк.

Помассировав виски, Макин обошел кафедру, над которой зависла в воздухе волшебная книга, исписанная магическими символами. Над её шелестящими страницами кружилась небольшая пилюля, которая собирала в себя воющие потоки энергии из девяносто девяти стоявших вокруг неё склянок."

"Своеобразный круг замыкал алтарь, на котором лежал Хаджар.

Все больше и больше лилово-черных нитей, выползая могильными червями из пилюли, проникали ему под кожу, а затем и еще глубже – прямо внутрь души. Они ломали её, разгрызали, терзали множеством маленьких, но таких жадных пастей.

То, что некогда являлось монолитным, крепким, сравнимым по мощи с лучшими представителями аристократических родов, энергетическим телом, теперь выглядело как ошметки порванного ребенком паучьего полотна паутины.

Хаджар уже давно не кричал. Лишь бился в ржавых цепях, высасывающих из него энергию; дергался в смертельной агонии, сжимая зубы так крепко, что из десен текла кровь.

Но молчал.

Ни вскрика, ни стона, ни единого писка. Лишь молчаливая борьба с неодолимым врагом.

– Подумай, юный Хаджар, – Макин наклонился над ухом адепта, которого он не воспринимал иначе, кроме как последний ингредиент. – Ради чего ты это делаешь, м? Ведь мы преследуем одну и ту же цель – спасти Дарнас.

Макин поднялся и, волей придвинув к себе табурет, с трудом уселся на него. Многовековые изыскания в запретных магических искусствах и алхимии привели его к Истинному Королевству Магии, но отобрали крепость тела, которой могли похвастаться Повелителя.

Что же, все в этом мире имело свою цену.

В особенности сила.