Сердце Дракона. Предпоследний том. Часть 2

Его копье выписывало узоры, напоминающие кроны деревьев и замысловатые рисунки, которые можно было бы встретить на домашних убранствах.

Звуки, издаваемые их оружием, гармонично перекликались, словно дуэт неба и земли. И каждый из наблюдателей замер, внимательно следя за их поединком, вот только искали они в нем совсем не то, что обычно ищут зрители подобных схваток.

Кахрен наносил шквал ударов и выпадов, звезды сверкали на его клинке, но Тафрика встречал атаки надежная защитой: его копье, как крепкий ствол дерева, отражало и перенаправляло удары с упругостью ветвей молодой ивы, или вставало в оборону с крепостью раскидистого дуба, чтобы затем выстрелить вперед со скоростью молодого бамбука.

И при этом Хаджар не чувствовал ни капли стремления ранить или поразить противника, а только безмерное уважение и принятие."

"Время словно замедлилось, и на какое-то миг стало казаться, что это не поединок, а танец, где два человека общались о чем-то, обменивались мыслями. Говорили так, как никогда бы не смогли выразить словами и за век то, что высказывали каждым мгновением поединка. Но так же стремительно, как и началась, битва почти мгновенно подошла к концу.

Кахррен стремительным движением, нарисовавшим в воздухе спиральную галактику, сделал выпад вперед. Тафрик, застыв в стойке, парировал удар широкой дугой ветви древнего дуба. Два оружия встретились в центре.

Палаш едва не ударил о живот, а наконечник копья о горло. И в этот миг Кахрен и Тафрик разошлись в сторону.

— Я теперь лучше понимаю твои рассуждения о том, что каждое дерево — это чья-то маленькая история, Тафрик, — склонил голову Кахрен.

— А мне звезды больше не кажутся такими уж бездушными, Кахрен, — ответил ему тем же Тафрик.

Хаджар не слушал их слова.

Он просто пытался осознать, что только что увидел. Ибо ни один сражавшихся не использовал ни Терну, ни мистерии, ни энергию Реки Мира, ни Силу Души, ни Истинные Слова, ни… вообще, что-либо.

Но, тем менее, каждый из их ударов, если бы Хаджар его пропустил, мог бы стоить генералу жизни.

— Что… что это такое? — спросил он у Фен Ли. Но если бы его попросили описать это «что», то он бы не смог найти нужных слов. То, что продемонстрировали эти «ученые» лежало за гранью понимания Безумного Генерала.

Тот ответил далеко не сразу.

— Если бы я смог бы ответить на этот вопрос, генерал, — ответил, наконец, Фен Ли. — то, наверное, смог бы узнать имя Безымянного Мира. Потому что это все. Это мы. Это мир. Это наши вопросы. И наши ответы. Я не знаю, как это описать, Хаджар. Потому мы и проводим такие съезды. Чтобы лучше понять все, что нас окружает и самих себя. А наше оружие… это не оружие, а орудия.

Хаджар замотал головой.

Он решительно ничего больше не понимал.