Сердце Дракона. Предпоследний том. Часть 2

Но, стоило признаться, до момента победы над Гранью, генерал почти не обращал внимания ни на что, кроме своего меча и…

Ах да.

Разговоры с Миристаль и Тисэ приносили ему…

Тисэ? Кажется, ему было знакомо это имя. Или же он услышал он его во сне? Но, возможно, оно было как-то связано с той статуе прекрасной смертной в саду Дергера, за которой бог войны ухаживал с нежностью и заботой, а еще с неизменной виной и сожалением в глазах.

И эта статуя единственное, что могло вызвать в суровом боге войны подобные эмоции.

Генерал никогда не понимал причины их возникновения, но и не спешил интересоваться. Тогда ему было безразлично, а сейчас… сейчас он не знал, почему так и не спросил.

— Я думал, что Ифриты это дети Титании.

— Моей младшей сестры? — переспросил Ирмарил. — Нет, Титания их вырастила и приняла ко двору по нашей, с Миристаль, просьбе. Это была часть плана, чтобы скрыть их от остальных богов.

Генерал покачал головой.

— Наверное, тебе было сложно солгать остальным, — внезапно произнес он. — это ведь идет наперекор твоей природе.

Лик Ирмарила омрачился и из-за этого звездный сад погрузился в едкий сумрак, а над головами смертных протянулись покровы ранней ночи.

— Да, генерал, тяжело, но… это что, надо было сделать. Таков был мой, перед ними, долг и я должен был выполнить его, как бы мне не было тяжело или больно.

Генерал хотел бы понять то, о чем его говорил Ирмарил, но не понимал. У него ведь не было своих детей. И не могло быть. Во всяком случае, если верить тому, что ему сказал Яшмовый Император. Или тот еще ничего не говорили? Или так и не скажет?

Может и этот диалог с Ирмарилом тоже являлся лишь сном и, стоит генералу проснуться, как он забудет большую часть, оставив на память лишь смутные ощущения.

— А знаешь, — вдруг снова расплылся в улыбке Ирмарил. — я ведь очень люблю волшебство и магию!

— Знаю, — признал генерал.

Да чего уж там — все на Седьмом Небе знали о любви Ирмарила ко всему, что имело отношение к волшебству и власти Имен. Так что на каждом Вишневом Пиру присутствовали лучшие из кудесников всех четырех краев — смертные, боги, демоны и духи. И каждого, кто мог показать что-то новое, Ирмарил щедро одаривал, а тех, кто не справлялся — подбадривал и обещал, что будет ждать их новых творений.

Ирмарил был хорошим… богом. Как бы нелепо это ни звучало и… странно. Генералу раньше никогда не казалось, что словосочетание «хороший бог» звучит как-то… нелепо. Он вообще не задумывался о том, что такое «хорошо» и «не хорошо». Лишь о том, что «надо» и «необходимо».