Сердце Дракона. Девятый Том. Часть 2

А она, спокойно и уверенно, ждет под его давлением ибо свет, когда-нибудь, отступит — тьма же будет вечна.

Когда ничего не было — тьма уже безраздельно царствовала.

Когда все исчезнет — тьма вновь станет единовластной, одинокой царицей небытия.

Что твой свет, без моей тьмы — говорил один из великих.

Он тоже вглядывался во мрак. Мрак собственной души.

Точно так же, как это сейчас делал Хаджар. И, может, тот великий, сумел таки отыскать в собственной бездне тот спасительный лучик, который нитью спустился к нему во мрак и вытянул к свету. Теплому, простому и такому родному.

Хаджар этого лучика не видел. Когда он вглядывался во тьму, то даже своего отражения не мог рассмотреть. Лишь кружащийся мрак, которой лишь изредка становился светлее.

— Ничего, — честно ответил Хаджар.

Фигура в плаще опустила свое израненное крыло.

— И я — ничего, — ответила она.

— Кто ты? — спросил Хаджар.

— А когда-то, — продолжила, будто не замечая вопроса, фигура. — Здесь не было ни света, ни тьмы, славный генерал. Лишь бесконечные просторы лазури. И я парил в них. Свободно. Мои крылья были сильны и прочны. Их несла вперед мечта.

Мечта…

Да, когда-то Хаджар мечтал. Это было давно.

Сперва, когда он был прикован к постели в далекой, кажущейся глупым сном, мифической стране под названием Земля.

Кажется, она называлась планетой. Единственной, в бескрайней вселенной, где существовала жизнь.

Интересно, когда Хаджар, не засыпая в звездные ночи, поднимал взор к космосу, то там, где-нибудь на далекой звезде по имени Солнце, опаляющую израненную, как плащ незнакомца, Землю, кто-нибудь смотрит на него?

Кто-нибудь мечтает о всем том, что произошло с Хаджаром. Так же, как он, порой, мечтает о том, что…

А когда он в последний раз мечтал?

Может быть лежа в окопе о том, чтобы пушечное ядро ударило куда-нибудь в другое место? Была ли его мечта сильнее другой, такой же, но принадлежащей менее везучему солдату.

Или когда он бродил по горячим барханам Моря Песка и вожделел, чтобы следующий оазис оказался не миражем.

Или когда раз за разом бился с бесчисленным множеством врагов в Даанатане, пытаясь понять ради чего, в итоге, он сюда пришел.

Ответ был пугающе прост.

Хаджар не мечтал. С того самого момента, как с его рук исчезли струпья; с того момента как деревянные костыли сменились на крепкие, мускулистые ноги; с того момента как язвы заменили шрамы от бесчисленных сражений.

Хаджар уже больше не мечтал.

Он лишь ставил цели. Достигал их. Карабкался по отвесной стене этого жестокого мира. Карабкался в надежде, что однажды он сможет забраться так высоко, чтобы вместо темного камня, заслонявшего ему взор, открылся вид на бескрайнее небо.

В котором он сможет расправиться крылья. Расправить и полететь.