Сердце Дракона. Девятый Том. Часть 2

Последним, что он помнил, было то, как он потянулся за энергией трех нерожденных птенцов. Собственно, именно в этот момент на него и обрушилась вселенная. Но в той существовали целые галактики, здесь же…

— Эй! — Хаджар отчаянно замахал рукой. Впереди он увидел фигуру в черном балахоне. — Постой!

Хаджар сделал шаг, но озеро, обернувшееся холодной смолой, не хотело его отпускать. Хаджар словно прилип к одному месту. Он не мог сдвинуться, не мог оторвать ног от поверхности озера из смолы.

— Постой! — закричал он во всю мощь легких. — Кто ты?

Черная фигура продолжала стоять где-то около самого горизонта.

— Кто я?

Хаджар не смог даже отшатнуться. Лишь успел побороть секундный порыв заслонить лицо руками.

Перед ним, почти вплотную, блестел покрытый чем-то вязким и темным, простой капюшон. Его явно валяли в земле, он пережил множество дождей, часто бывал чищен от дорожной пыли.

Он повидал немало и еще о большем мог рассказать.

В одном лишь этом капюшоне содержалось больше воспоминаний и знаний, чем некоторые люди наживают за всю свою жизнь."

"— Кто я? — повторила фигура, лишь мгновение назад стоявшая где-то на самой грани видимости. — Скажи мне, Безумный Генерал, кто я?

— Твой голос, — Хаджар хотел было дотронуться до капюшона, но не смог поднять руки. Он, внезапно, понял, что путы черной смолы дотянулись до его рук. Крепкими веревками они связали его и оставили стоять, слегка покачиваясь и ничего не понимая. — он кажется мне знакомым…

Фигура отвернулась.

Она сделал несколько шагов и уставилась куда-то себе под ноги. В бесконечность оттенков тьмы, плескавшихся внутри смоляного озера.

— Что ты видишь вокруг себя, славный генерал? — спросила фигура.

— Тьму, — ответил Хаджар.

Фигура издала звук, похожий на печальный смешок. Если бы, конечно, мертвецы умели смеяться. В том, что большинство из них делали бы это печально, Хаджар не сомневался.

Как говорил один из великих — не страшно, что человек смертен. Страшно, что он внезапно смертен…

— И только? — край плаща, закрывавшего фигуру, отодвинулся. Будто крыло раненной птицы он указал на озеро. — Приглядись, Хаджар Дархан, Северный Ветер, что ты видишь?

Хаджар, сам не понимая зачем ему это, вгляделся в озеро смолы. Он, как мог, всматривался в переливающуюся тьму. Если человек никогда сам не вглядывался в бездну, он никогда не поймет тех, кто это делал.

Всматриваясь в свет, ты ощущаешь легкость и радость. Твой взор ни что не задерживает. Твоя душа с легкостью устремляется вперед.

Свет — он простой и понятный. В нем нет оттенков. Он либо есть, либо его нет.

Даже серый цвет — это уже не цвет, это лишь оттенок тьмы.

Тьма же многогранна. Она сложна. И она есть всегда. Когда светит свет, то он лишь покровом укрывает терпеливую тьму.