Хозяин моего сердца

— Пошла вон! — закричала она, пнув Дару так сильно, что девушка кубарем скатилась с императорского ложа.

Подхватив свое платье, рабыня испуганно метнулась из покоев. Никогда ее госпожа не была настолько раздражена, никогда прекрасные зеленые глаза не метали молнии гнева. Едва за девушкой закрылись двери, взгляд Намины потеплел. Она протянула к Невелусу руки.

— Что случилось, мой дорогой? — в мягком, бархатном голосе женщины звучало беспокойство.

— Все пошло не так! Саорг просчитал нас, — император устало опустился на край роскошного ложа. — Он обманом заставил меня выпороть нашего сына…

— Натан! — Намина вскочила с кровати. — Что с моим мальчиком!

Невелус посмотрел на обнаженную жену. Неужели ее прелести его когда-то манили? Видимо, это было в прошлой жизни. Нет, обнаженная императрица выглядела весьма и весьма… Впрочем, дело вовсе не в ней. Просто последние два дня его жизнь превратилась в путь с чередой препятствий, которые приходилось преодолевать и преодолевать. Сейчас ему казалось, что последняя пара дней растянулась на несколько лет. Он был растерян, вымотан и до крайности раздражен. Ссора с женой в планы императора не входила.

Дотянувшись до роскошного халата, он бросил его Намине.

— Прикройся! — процедил Невелус. — Натан — не твой мальчик! Он наследник и будущее Ликерийской империи. Ты же растишь из него не императора, а тепличное растение.

— Дорогой… — дурой императрица не была. Вспышка гнева погасла тут же, а в голосе вновь появились ласкающие нотки.

— Намина! Натан невоспитан, эгоистичен и несдержан. Он способен думать лишь о своих сиюминутных желаниях…

— Правильно, милый. Ведь Натан — будущий император. Его желания должны исполняться, ведь в его руках когда-нибудь будет вся власть и вся империя, — Намина вновь попыталась обнять мужа, но Невелус отшвырнул ее на кровать.

— Рассуждаешь, как простолюдинка! Служанкой была, служанкой и осталась, — скривился он и поднялся со своего места.

Император медленно подошел к окну и не видел злости, загоревшейся в изумрудных глазах супруги. Давно ее так никто не унижал. И пусть свой позор она приняла за закрытыми дверями, но гордость, излеченная годами власти, была уязвлена.

— Седнианский мальчишка выглядел благородней наследника Ликерийской империи! — Женщина вздрогнула, от голоса мужа кровь стыла в жилах… Никогда Невелус так не разговаривал с ней. — С этого момента воспитанием сына занимаюсь только я, все решения, касающиеся его судьбы, принимаю тоже я. Это понятно, Намина?

— Понятно, мой император, — тихо ответила женщина, низко склонив голову.

Ярость жгла изнутри, но внешне императрица оставалась спокойной.