Городской детектив. Штопая сердца

— Значит, он забрал его, — глухо сказал Лопатин.

— В смысле?

— Стас, — Андрей помолчал, — я в своё время сильно проигрался.

— Чего? — не сразу понял Визгликов.

— На тотализаторе, скачках, в карты — я играл во всё, что мог найти, — мужчина прикрыл глаза. — Короче, нужны были деньги. Я их нашёл взамен на, казалось бы, безобидную информацию.

— Капец, — только и смог сказать Стас.

— Но на этом не закончилось. Игры стали интереснее, — он помолчал, — увлекательнее. Долгов больше!

— Андрюха, давай с исповедью попозже, — сухо сказал Стас. — Ты по факту, что можешь сказать полезного?

— Связь всегда была односторонняя. Мне звонили, я давал информацию, потом получал деньги.

— Куда получал деньги? На какой счёт? — Стас открыл блокнот и быстро фиксировал информацию.

— Мне их приносили.

— Кто и куда?

— Стас, блин. У меня есть любовница. Точнее, — Андрей помолчал, — постоянная барышня по вызову. Приносили ей, она передавала мне.

— Как с ней познакомился?

— Стас, ну как с проститутками знакомятся, а? — вспылил Андрей и сразу же зажмурился от боли. — Нашёл через сайт.

— Какой сайт?

— «Дольче бамбола».

— Как? — поморщился Стас.

— «Дольче бамбола», — повторил Лопатин. — В поиске набери, эскорт «Сладкая кукла».

— Бамбола ты, бамбола, Андрюша. Ладно, как мне твою постоянную найти? — спросил Визгликов.

— На сайте. Я с ней только через них связывался. Там строго. Её Альбина зовут, рослая блонда, — Андрей помолчал. — Стас, только моей не говори.

— Нет, Андрюха, я сейчас по всей Ивановской понесу, что ты вор, информатор маньяка и трахаешь проституток, чтобы у матери случился сердечный приступ, а жена твоя на ёлке повесилась. Потому что ты ещё и сына втянул в это говно, — зло рявкнул Стас. — Что значит, он Мишу забрал?

— Ну, он мне как-то сказал, что если я захочу выйти из игры, то заберёт у меня самое дорогое. Ну вот я и захотел.

— Хорошо, — Стас задумался. — А скажи мне, когда ты деньги искал, то после чего к тебе пришли с предложением?

— Не знаю. Я нажрался вусмерть, хотел уже в петлю. Таскался по дворам ночью, а наутро мне позвонили.

Визгликов вздохнул, помотал головой и продолжил:"

"— Андрей, дай мне хоть что-то. Ты единственная нить. У него твой сын. И вот Глаша, чтобы тебя спасти, вчера полезла в петлю. И вот то, что ты жив, а она не болтается на верёвке — чистая удача и везение.

— Стас, я всё уже передумал, перегадал, — он вздохнул. — Единственное — это мои записи. Я вёл на всякий случай, но там вообще ничего ценного. Они в кабинете, в ящике стола.

Возле двери послышались возбуждённые голоса, Стас оглянулся и, повернувшись к Андрею, проговорил:

— Только из любви к матери я сам им скажу обо всём позже. Не убивай их сейчас.