Серая мышка для босса (СИ)

— А этот тут при чем? — возмущаюсь я. — Я должна отдать ему сердце в обмен на перепихон?

— Ну, мы женщины часто влюбляемся после секса, — пожимает плечами Марина. — Особенно после хорошего секса.

Да уж, оргазм как часть ухаживания. Но повторно анализирую свои эмоции. Да нет, это никакая не влюбленность, это совсем другое…

— Вроде бог миловал, — произношу с облегчением, но этот вывод открывает мне глаза на другое. — Вот, я даже не по любви. Я — шлюха!

— Да успокойся ты! — хихикает Маринка. — Нашлась мне тут: два года целибата, один раз мужской член пощупала и все! Сразу стала шлюхой! Это так не делается, это звание еще заслужить надо!

— О! Поверь, я заслужила! Я такое вытворяла, вела себя как падшая женщина! Все ему позволила…

Марина заправляет за ухо выбившуюся рыжую прядь и смотрит на меня серьезно.

— Милая, все что происходит в постели между двоими — это только их дело. И пока обоих все устраивает — все отлично. А свои представления о морали можешь засунуть знаешь куда? Ты не представляешь, сколько людей еще и не такое вытворяют. А скольким приходится о таком только мечтать!

— Да я хочу не этого животного секса, а нормальных отношений!

— Будут у тебя нормальные отношения. Угомонись. Просто ты после получения прав сразу села за руль феррари, не покатавшись на десятке. Но разве это плохо?

— Тебе легко говорить, у тебя с твоим мужем все, небось, не так было. И ты не переспала с ним до того, как узнала, кто он по знаку гороскопа, — язвлю я.

В этот момент Маринка розовеет.

— Давай, я тебе как-нибудь в другой раз расскажу, как у нас все было. Сейчас речь о тебе, но поверь, моя история отнюдь не ванильная. И я тебе как психолог скажу: не все отношения, начатые в постели, — бесперспективны.

— Да какие там отношения? — снова закипаю я. — У него блондинка! И он мой босс! Мне с ним работать!

— Да, спать с боссом — это, конечно, глупость. Тут я согласна. Тяжело отстаивать свою позицию, когда ты в зависимом положении. Но служебный роман — это не так уж и плохо. Где еще найти среднестатистической работающей женщине себе мужика, если она не озаботилась этим, например, пока училась?

— То есть, Сергей — мой последний шанс, — я пытаюсь вписаться в логику этой странной женщины.

— Не думаю, — она опять надо мной ржет. — Ты показала мне, что в тебе есть потенциал!

— Господи, нет! Я так не смогу. Я уволюсь, — меня трясет от одной мысли, что мы можем столкнуться с Раевским или остаться наедине.

— Не дури, — одергивает меня Марина. — Ты, конечно, сглупила, это признает даже моя раскованная натура, но уходить с работы сейчас глупо. Прошлого не воротишь. Увольняться после того, как уже дала? Для чего?

— У меня все-таки есть гордость… — я снова себя накручиваю, у меня уже глаза на мокром месте.

— Эк тебя растащило.