Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

Бушар кивнул ему в ответ, молча вышел вперед, расправил плечи и похрустел шейными позвонками:

– Так! Сеньоры рыцари! Тут у нас работенка наметилась. Кто из вас охотники помахать мечами – выходите-ка из строя!..

На зов Бушара отозвались десять рыцарей, которые молча вышли вперед, остальные же мялись с ноги на ногу и испуганно смотрели по сторонам, избегая встречаться взглядом с суровым де Марли.

– Клянусь Богом! Я так и думал! – Подвел итог Бушар, оглядев рыцарей. – Только мои ребята! Ладно, черт с вами, белоручки! Я и не сомневался, что вы испугаетесь крови врагов, словно девицы-красавицы!

Он махнул рукой, и рыцари пошли за ним. Гуго тихо произнес сенешалю:

– Наш человек стоит на коленях в первом ряду…

Ги равнодушно посмотрел на него и ответил:

– Давай, тащи его сюда за волосы…

Гуго побежал к пленникам, поднял одного из них и потащил к сенешалю. Когда они вернулись, Ги посмотрел на предателя и сквозь зубы произнес:

– На колени.

Пленник упал на колени перед сенешалем, тот кивком головы подозвал к себе монаха и, когда тот подошел, медленно произнес, кивая головой на трясущегося пленника:

– Вот, святой отец, мы привели к вам заблудшую овцу…

Монах воодушевился и собрался, было, начать проповедь, когда Ги прервал его:

– Подождите, отче, сначала мы сами испытаем нашего «друга» на верность. У нас свои методы, которые, клянусь Богом, ничем не уступят католической беседе…

Пленник испуганно озирался по сторонам, ища взглядом Гуго де Арси, тот побледнел и отводил взгляд. Ги схватил рукой Робера за подбородок, пристально посмотрел на него, что тот затрясся от испуга, и сказал:

– Сначала, друг мой, ты должен с оружием в руках доказать нам свою верность и искренность помыслов. Полагаю, ты не возражаешь?..

– Н-н-не-ет, сеньор… – пролепетал Робер. Он сделался бледным, как смерть.

Сенешаль отпустил руку – голова несчастного бессильно упала на грудь. Он часто и прерывисто дышал, трясясь своим худым телом. Ги покачал головой, оглядывая его. Юноше едва перевалило за шестнадцать, он был еще совершенный юнец, неискушенный и неопытный.

– Хвала Господу, что он снизошел до тебя и вразумил твою голову. – Ги, откровенно говоря, относился к нему с презрением, но этот катар был нужен ему, поэтому, сенешаль превозмог себя и продолжил. – Сейчас ты, наш юный друг, возьмешь в руки меч, который тебе любезно одолжит мессир де Марли, и пойдешь рубить головы своим прежним товарищам."

"– Сеньор, сеньор, умоляю вас! Не надо… – Голос Робера сошел на хрип. – Ради всего святого, не надо…

– Что именно, Робер? – Изобразил удивление Ги, он поймал перепуганный взгляд монаха. – Или мы решили разделить участь своих товарищей?..

– Погодите, сеньор! – Робер умоляюще сложил руки.