Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

Спокойной ночи. – Бушар пошел к своей палатке."

"– Спокойной ночи, брат мой Бушар, храни тебя Господь… – Ги грустно улыбнулся.

«Да, Бушар, все-таки, добрый человек. – Подумал сенешаль, заходя к себе в палатку. – Вроде бы, жуткий, страшный и кровожадный снаружи, а, поди-ка, расстроился из-за этого предателя. Стыдно ему, что тот предаст своих товарищей и единоверцев…».

Наступило утро. Сенешаль проснулся на удивление рано, обмылся холодной водой, которую слуги отстояли в ведрах за ночь, растерся льняными полотенцами и стал вооружаться. Это было долгое и неспешное занятие, сенешаль молча стоял и переминался с ноги на ногу, пака оруженосцы и слуги застегивали его гамбезон, кольчужные чулки и натягивали через голову кольчугу. Потом он надел сюркот ярко-желтого цвета, на котором красовались стропила его герба, золотую цепь и простой легкий шлем-шишак. Оруженосец подал Ги меч и кинжал, сенешаль закрепил их на поясе. Закончив облачение, он вышел из палатки и направился к холму, что располагался в ста шагах от лагеря.

Там уже дожидались его прибытия все рыцари, а среди них и Бушар де Марли, и пленники, которых поставили двумя рядами по десять человек на колени. Гуго де Арси нетерпеливо расхаживал неподалеку от этой группы, меряя землю шагами. Было очевидно, что юный рыцарь нервничал. Когда сенешаль подошел ближе, Гуго поднял голову и подбежал к нему.

– Доброе утро, рыцарь де Арси. – Ги приветливо улыбнулся. – Сегодня, на редкость, чистое небо. Господь, полагаю, будет доволен…

– Сеньор сенешаль, – Гуго облизал пересохшие от напряжения губы, – мой человек готов…

– Ну и, слава Богу… – спокойно ответил сенешаль. – Сегодня мы и посмотрим, насколько он готов…

Гуго шагал рядом с сенешалем:

– Сеньор Ги, а, нельзя ли сделать так, чтобы Робер не участвовал в казни?..

– А-а-а, у этого «иуды» есть имя. – Спокойно ответил Ги. – Нельзя!..

Гуго вздохнул и пошел вслед за ним.

Возле пленников суетился бледный монах, который пытался в последний раз обратить несчастных еретиков в истинную веру. Большинство из них плевались на него и ругались, произнося всяческие богохульства, но, некоторые из пленников молча опустили головы или плакали, ожидая неминуемую смерть. Монах подошел к сенешалю и молча развел руки в стороны, дав понять, что нет смысла больше тянуть с началом казни.

– Никто? – Сенешаль спросил у него. – Неужели, брат Гуго, ни один из этих приговоренных не желает спасти свою жизнь и душу?..

– Нет, ваша милость… – грустно вздохнул монах. – Эти заблудшие души, видимо желают попасть в ад.

– Ну, раз желают, мы не будем им мешать. – Ги де Леви махнул головой Бушару де Марлю, чтобы тот начинал казнь.