Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

– Да ничего ты не понял! Если бы понял – не выкрутасничал бы все это время, а жил мудро и правильно…

– Но, отец! – Принц покраснел.

– Ладно, не обижайся. – Филипп улыбнулся. – Кому как не мне, говорить тебе правду. Твои придворные, наверняка, будут льстить, и врать тебе…

– Отец, мой король, позволь сказать… – Людовик нервно дернул плечом и посмотрел на отца.

Филипп пожал плечами и ответил:

– Говори, сын, только думай, что скажешь…

Принц гордо поднял голову и произнес:

– Мне неприятны мысли о том, что князей вот запросто можно лишить жизни! Ведь только Господь определяет, кому и когда умереть. Или, я ошибаюсь отец?..

Король молча вздохнул, поправил золотую цепь, висевшую у него на шее, поднял глаза на сына и ответил:

– Ошибаешься, сын мой и наследник, ох, как ошибаешься…

– А, может…

– Никаких «может», наследник! Никаких! Запомни. Все, что угрожает спокойствию короны, не имеет права на жизнь! Запомни! Только смерть врага может дать нам уверенность в завтрашнем дне…

– Но, ваше величество, – принц попытался язвительно парировать, – тогда, почему же его светлость бывший граф де Булонь до сих пор жив?..

Король так грозно посмотрел на сына, что Людовик отпрянул назад, испугавшись отца.

– Рено де Даммартен имел счастье быть моим другом. – Он замялся и поправил себя. – Вернее сказать так – это я считал, что эта змея мой друг. Только это и позволило ему остаться в живых…

Принц побледнел, он понял, что затронул за живое своего отца:

– Прости меня, отец, прости…

Филипп невесело улыбнулся и ответил:"

"– Ничего, Бог простит. Думай сначала, а потом говори. Тебе скоро, очень скоро, придется надеть корону. От одного твоего слова, оброненного случайно или по глупости, могут произойти большие беды…

– Хвала Господу, что ты у меня такой мудрый. – Принц поклонился королю.

– Не приведи Боже, чтобы и ты научился такой премудрости, что выпала на мою долю. Ступай. Иди к монсеньору Герену, пусть он поучит тебя немного, пока есть время… – Филипп протянул руку для поцелуя сыну.

Людовик прикоснулся губами к холодной руке отца, поклонился и вышел из комнаты. Король задумчиво почесал подбородок и подумал: «Бог мой, вразуми сына моего…».

Принц догнал Герена только во внутреннем дворе замка Пуасси. Глава секретной службы быстро спустился вниз. Он сохранил свою быструю и порывистую походу и, несмотря на годы, все еще оставался бодр.

– Монсеньор, – принц дотронулся до его плеча, – отец приказал мне следовать за вами…

Епископ приветливо улыбнулся и похлопал принца по плечу:

– Эх, ваше высочество, и когда вы, наконец-то, поймете, что спорить со старшими, а тем более, со своим отцом-королем, себе дороже…

– Это точно, монсеньор… – с улыбкой согласился Людовик.