Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

Их командир поднял голову и посмотрел в небо, моля только об одном: «Только бы их не увели в плен! Только бы их не увели в плен…»

Этот жуткий бой нанес ощутимые потери в отряде Пьера-Роже. Потери составили семьдесят восемь человек, и, хотя большинство из них были неопытные ополченцы и пехотинцы, в недавнем прошлом горожане или крестьяне, Мирпуа понимал, что быстро восполнить нехватку людей ему не удастся. Но, самым главным было вовсе не это! Поражение сильно подорвало боевой дух воинов, поселив в их сердцах тягостное сомнение в своих силах и способности победить крестоносцев.

Его мысли прервал один из ополченцев, который подошел к нему и сказал:

– Дон де Мирпуа, среди тел наших товарищей их нет!..

Рыцарь оторвал свой взгляд от неба, посмотрел на него и уточнил:

– Это, точно? Вы еще раз проверьте…

Воин развел руками:

– Командир! Мы проверили несколько раз. На поле лежит пятьдесят семь тел. Скорее всего, крестоносцы увели их среди других пленных…

Пьер-Роже побледнел. Такого поворота событий он не ожидал:

– Ребята! Быстро хороним тела и начинаем преследовать крестоносцев! Любой ценой мы должны отбить наших людей!

Катары стали в спешке хоронить тела, сваливая их в одну небольшую яму, выкопанную у подножия холма.

Через три часа отряд ушел по направлению к аббатству. Следы крестоносцев вели именно туда.

XXII ГЛАВА.   Его величество король Франции Филипп-Завоеватель и его высочество принц Людовик-Лев.

Замок Пуасси. Охотничьи угодья короля. 8 августа 1221 года.

Его величество король Франции Филипп-Завоеватель сильно постарел за последние три года. Тяжелые испытания, легшие на его плечи практически с момента восшествия на престол, давали о себе знать многочисленными болячками, бессонницей и мучительными головными болями, от которых не спасали даже чудодейственные пиявки и мятные втирания в виски.

Филипп практически облысел, его зрение ослабло так, что он с большим трудом разбирал бумаги и отчеты, присылаемые в его курию многочисленными бальи и прево. Тем не менее, короля еще рано было сбрасывать со счетов.

Франция окрепла, возмужала, в ней появились те первые и робкие ростки, которые со временем вырастут в величественное древо единой нации и создадут не меркнущее в веках величие крепкой европейской державы.

Он вздохнул и потер рукой поясницу. Утренние боли все чаще и чаще заставляли этого железного короля вспоминать о тленности его тела и конечности земного срока, предписанного ему Господом на этой грешной земле. Король позвонил в колокольчик и приказал слугам немедленно пригласить к себе мессиров Матье де Монморанси, Бартелеми де Руа, епископа Герена, его старого товарища и по совместительству главу тайной службы, и принца Людовика. Слуги быстро исчезли за дверьми королевских покоев.