Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

 – Граф грустно посмотрел на равнину, расстилавшуюся внизу. – Только, скажу я вам, как на исповеди, своим предложением вы создали очень большие проблемы мне и моему сыну, виконт Роже-Бернару…

– Ничего страшного, граф, теперь, когда мы вместе, нам будет проще и легче противостоять злу и несправедливости…

– Прекрасные слова, маршал, только, увы, слишком громкие и высокопарные. Король, при всем моем уважении к нему, может взять, да и передумать дружить с каким-то мелким горным графом. Что тогда? Я уже лишился части союзников, превратив их во врагов, скоро, граф де Сен-Жиль и де Комминж узнают о моем решении и наверняка создадут для меня кучу проблем…

– Граф! Позвольте мне говорить открыто? – Ги пристально взглянул в глаза Раймону-Роже.

– Бог мой, о чем вы изволите спрашивать!..

Ги посмотрел по сторонам, опасаясь посторонних ушей, и произнес:"

"– Король действительно желает с вами дружить, поверьте мне. Но, простите, его величество вовсе не намерен дружить с независимым, своевольным и непостоянным владетелем. Он желает дружить со своим верным и надежным вассалом, на которого всегда можно положиться и которому всегда можно оказать вооруженную помощь! Граница королевства, проложенная Шарлем Лысым, должна быть неизменной и прочной, как стена! И кому, как графам де Фуа, стать, со временем королевскими наместниками и защитниками Юга Франции. Только, прошу прощения за наглость, ваш северный Фуа должен быть принесен королю вместе с оммажем и клятвой верности. Аллоды, что располагаются в княжестве Андорра и горных местах Пиренеев, – ваша неприкосновенная собственность, на которую его величество не посягает сам и не позволит посягнуть никому другому, кроме вас, дорогой граф Раймон-Роже…

Граф почесал затылок, задумался, посмотрел на небо, раскинувшееся над головами рыцарей и графством, вздохнул и ответил:

– Заманчивое предложение, клянусь Богом, только… – он умолк, уставившись куда-то взглядом.

– Что?..

– Мало верится в такую несказанную щедрость короля. Знаете, графы де Фуа всегда привыкли довольствоваться теми крохами, что они умудрились собрать за несколько столетий постоянных войн и набегов. Такие заманчивые перспективы, что вы рисуете перед моим взором, ей Богу, кружат голову, но, как-то сердце щемит…

– Я прекрасно понимаю вас, граф, но, тем не менее, назад дороги, к счастью или к несчастью, уже нет. Вы только подумайте, какие перспективы открываются для вас и вашего рода! Да, о чем я говорю – для всей Окситании!

Граф молча посмотрел на него, провел рукой по теплой шероховатой поверхности камней крепостной стены. Руку приятно ласкала их немного неровная поверхность. Раймон-Роже показал сенешалю на небольшие вкрапления мха, растущего в стыках камней:

– Видите, сеньор де Леви.