Альбигойский Крест. Сенешаль Каркассона

Каждый камень этих мест напоминал маршалу о былых годах приключений, полных задора и бесшабашной удали. Граф же, наоборот, старался, как можно, реже вспоминать об этих событиях, перетряхнувших все его владения и последствия которых еще долго будут страшным отзвуком проноситься над Фуа.

Ги старался ничем не напоминать Раймону-Роже об этой неудачной странице его жизни, шутил и хвалил его за радение, с которым граф восстанавливал свое разгромленное крестоносцами горное владение.

Раймон-Роже на обратном пути в столицу, наоборот, уговорил Ги заехать в крепость Лабар, которую в свое время сенешаль очень грамотно укрепил и перестроил.

Яркое летнее солнце приятно согревало спины всадников, поднимавшихся по дороге к замку. Лабар скорее походил на большие сквозные ворота, перекрывая равнину и отрезая столицу графства от нашествия. Его удобное расположение, казалось, было продиктовано самой природой. Мощный барбакан, способный прикрыть или, наоборот, блокировать Фуа, Ги решил отстроить еще во время своего посольства в Арагон, когда он, еще юный и трепетный, проезжал по владениям графа Раймона-Роже. Когда начался альбигойский поход и граф Симон захватил Памье, идея маршала пришлась всем крестоносцам по душе, и Ги де Леви вместе с небольшой горсткой смельчаков захватил этот старинный каструм, перестроил его, укрепил и обнес рвом.

Вот и сегодня, граф и его гость решили заехать в крепость, чтобы насладиться обедом, передохнуть и, скорее всего, поговорить о чем-то важном без посторонних ушей.

Слуги графа уже заканчивали приготовления к обеду, расстилая большие скатерти прямо на ровной зеленой полянке, покрытой густой травой, когда Раймон-Роже произнес, обращаясь к Ги де Леви:

– Мессир Ги, а не пройтись ли нам вдоль крепостных стен, что помнят ваш триумф и мои горести?..

Сенешаль пожал печами и ответил:

– С превеликим удовольствием, ваша светлость. Только, умоляю вас, не вспоминайте прошлое, это уже забыто и поросло быльем.

– Отчего же, маршал! – Улыбнулся граф, когда они отошли от поляны и взобрались на крепостную стену. – Я признателен вам за то, что вы создали столь красивую и надежную крепость. Теперь, в случае войны, мне и сыну будет легче отстоять столицу, имея такой крепкий и неприступный барбакан…

– Клянусь Богом, граф, – поклонился Ги, – если вы ставите вопрос таким образом – у меня нет слов, чтобы спорить с вашим мнением.

– Нет-нет, правда! Ничуть не лукавлю. – Граф присел на каменный выступ крепостной бойницы. – Сначала, вы отстраиваете мне крепость, а затем, до сих пор не верю своим ушам, приносите оммаж за Мирпуа и извещаете о дружбе и любви ко мне самого короля Филиппа…

– Такова жизнь… – Ги развел руками, – сегодня совсем не походит на вчерашний день…

– Дай-то, Бог, сенешаль.