Семья (не) на один год

Но после того, как жених ни единым словом не упрекнул меня за исчезновение с презентации, язык не поворачивался сказать что-то плохое или хотя бы подумать.

Разбор коробки от агентства стал для меня лекарством.

Вместо того чтобы кусать губы и трогать себя там, где трогал Никита, предстояло выбрать самую красивую открытку из дюжины похожих. А затем найти место, где я смогу сказать «Да» другому.

Внутренний голос подсказывал, что это разновидность мазохизма.

Сердце не отзывалось ни на фотографии с водопадом, ни на кадры со старинным замком.

Не было и десятой доли тех эмоций, которые ночью сбивали с ног.

Но в голове наконец проступила знакомая приятная ясность.

Благодаря ей я смогла нормально позавтракать. С мыслями о дворцах и открытках ответила на звонок Наташи. И даже согласилась погулять с ней по торговому центру.

* * *— Дорогая моя, ты не на мецената похожа, а на жертву пыток, которой срочно нужна защита! — Наташа встретила меня возле магазина игрушек и с первого взгляда определила самочувствие.

— Вчера была презентация. Ты же знаешь, все эти шумные вечеринки не мой профиль.

Чтобы Наташа еще что-нибудь не прочла по лицу, я заранее отвернулась в сторону витрины.

— Годы идут, а ты не меняешься. — Подруга шумно вздохнула и, склонившись над детской коляской, произнесла: — Помнишь, мама рассказывала сказку о гадком утенке? Так вот некоторые утята даже после того, как вырастают и становятся красивыми лебедями, все равно продолжают считать себя утками. Ничего на них не действует!

— Между прочим, я это слышала!

Настроение поползло вверх, а из груди вырвался смех.

— Ну и кря-кря-кря! — Не смущаясь никого кругом, Наташа показала кончик языка. И тоже залилась хохотом.

— Ума не приложу, как Лёша тебя выносит.

Я смахнула с уголков глаз капли слез и обняла эту безумную. Мне остро необходимо было искупаться не только в ее шутках, но и в тепле. Очередной питерский дефект, который никогда и ни с кем не случался в Гамбурге.

— Лёша и не выносит! — фыркнула Наташа. — Он нашел способ отомстить за все годы, что я его игнорировала. Превратил в конвейер по производству детей и радуется пузу, словно оно его собственное.

— Пузо — это здорово.

Я осторожно убрала руки с ее плеч и отошла на метр.

Взгляд Наташи остановился на моем плоском животе. Улыбка стекла с лица.

— Прости, Лера. — Подруга виновато поджала губы.

— Брось, это было давно.

Жалеть о том, что рассказала Наташе правду о выкидыше, было уже поздно. Ничьи слезы не могли вернуть мне ребенка. А лишний раз вспоминать о той боли, да еще после сегодняшнего обещания Никиты... Это было выше моих сил.