Семья (не) на один год

— Тогда где он?

Демонстрируя всем своим видом, что не уйду, пока не получу ответ, я уселась в удобное кресло напротив ресепшен.

— Он...

Будто надеясь на чью-то помощь, секретарша посмотрела по сторонам. Поменяла местами две стопки с бумагами. Но все же созналась.

— Он на кладбище. Недавно было два года со дня аварии. Родители Алины Николаевны смогли приехать только сегодня. Он повез их лично.

После встречи в детской комнате, мне казалось, что прошлое больше не сможет сделать больно. Одежда и игрушки малышки тогда душу вынули. Но сейчас снова стало плохо.

Как и в тот раз, я почувствовала себя чужой в жизни мужа. Временной. Без права делить с ним его свободное время и его горе.

После такого не хотелось никуда ехать и никого видеть. На голом детдомовском упрямстве я добралась до улицы и заставила себя вызвать такси. Но возле дома Никиты и запасы упрямства подошли к концу.

Не зная, как правильно реагировать, я смотрела сквозь окно машины на мужа. Тот обнимал плачущую пожилую женщину. Смотрела на седого мужчину, который понимающе хлопал Никиту по плечу. Будто родного. Своего! И, как ни фантазировала, не могла представить себя рядом с этими тремя.

* * *В ту мою поездку, наверное, еще можно было остановить лавину. Мне бы чуть-чуть мудрости, побольше терпения, поменьше влюбленности... я бы сдержала слезы, смогла выйти из такси и не оправдывалась потом перед Никитой за то, что вернулась в Питер.

«Лера, я был не настолько занят, чтобы не встретиться с тобой».

«Как тебе вообще в голову пришло уехать?»

«Ну и что, что родители Алины? Да, они не чужие, но вот так бросать все...»

Это был первый раз, когда муж отчитывал меня, будто маленькую. Он злился, старательно подбирал слова. И с каждой его фразой я все больше чувствовала себя растерянной, глупой и одинокой.

Хотелось кричать от отчаяния, что мне слишком его мало. Что хочу стать для него главной. Занять место всех этих «нечужих» людей.

Меня штормило от собственных эмоций. Выворачивало над унитазом от страха потерять любимого мужчину. Я не понимала, что со мной происходит. И не узнавала себя.

А когда почти смирилась и решилась в четвертый раз лететь в Москву... лавина, которой я пугала себя уже много месяцев, рванула с горы и накрыла плотным слоем все планы.

* * *"

"Я заранее, каким-то шестым чувством ощутила, что впереди ждет беда. Внезапно. Среди ночи. Проснулась в мокрой от пота кровати и, как ни пыталась, так и не смогла уснуть.

От паники не спасла ни прогулка по саду, ни ромашковый чай в два ночи. К утру я была разбитой и уставшей. Не радовал билет на самолет. Чемодан с вещами казался неподъемно тяжелым. И дождь за окном словно шептал: «Останься! Не лети!»

Нужно было его послушать.