Семья для нефтяного магната

Только осложнять работу профессионалам. И я слежу за их действиями, как маньяк. Мысленно подгоняю и просто первый раз прошу кого-то сверху, чтобы с Назимой и внуком Сапронова все было хорошо. Вода ледяная… градусов двенадцать. В моих ушах гул из шокированных голосов."

"— Кто-нибудь вызвал скорую? — включается в общую деятельность Анна Ивановна. — Одну? — переспрашивает. — Я вызываю вторую. Как скоро сможем быть у причала?

Ей всегда приходят в голову здравые мысли, когда другие «теряются».

— Алло, — она перехватывает телефон удобнее. — «Причал Мойка 70». Нужна скорая. Падение в воду. Беременная женщина и ребёнок…

Я оборачиваюсь.

— Да, ребёнок шесть лет, женщина двадцать семь. Срок около двух месяцев. Время в воде пятнадцать минут… Спасибо, — моя секретарь кладёт трубку и встречается со мной взглядом.

— Кто беременная женщина? — Спрашиваю хрипло.

— Константин… — белеет Анна Ивановна. — Вы потом сами поговорите с Назимой… Я не подумала, что вы услышите разговор, Господи… — прикрывает ладошкой рот.

Чувствуя себя так, будто мне только что врезали по голове пыльным мешком с цементом, смотрю, как сначала из воды поднимают мальчишку, а следом за ним Назиму.

Мокрых, бледных, трясущихся… Уносят во внутрь ресторана. Я срываюсь следом.

«Надо снять с неё одежду. А она ведь никому не дастся.» — пульсирует в моей голове сейчас только эта мысль, затмевая остальные.

Забежав в ресторан, расталкиваю собравшихся вокруг Назимы людей, сдёргиваю пиджак с плеч и вручаю его в руки официантке.

— Прикрой нас…

Смотрю в немигающе глаза Назимы и бескомпромиссно стягиваю с неё платье, потом белье и чулки. Она даже не краснеет. Красивая и ледяная. Живая, слава Богу!

Меня потряхивает с ней в унисон.

Натягиваю на ее голову чью-то большую футболку, закутываю в одеяло с головой и усаживаю на колени, как большого ребёнка. Ребёнка… Поверить не могу!

От осознания, что внутри Назимы растёт ребёнок того урода — ее бывшего мужа, мне душно. Но разве это важно, когда она вдруг расслабляется в моих руках и начинает тихо плакать, положив голову на плечо. Беременная… прыгнула в ледяную воду и спасла чужого человека. Под моей черепной коробкой искры. Замечаю, как руки трясутся, сжимая края одеяла. А если бы она утонула? Но она со мной. Имеет ли значение, что беременна? Наверное, нет. Но вот почему не сказала — да!

А если с ребёнком что-то случится? После такого стресса и холода… Что вообще в голове у этой девчонки?!

— Все будет хорошо, — шепчу, поглаживая ее мокрую щечку. — Не бойся. Ты — просто невероятная молодец! Я горжусь тобой.

Где-то на фоне дуэтом рыдают женщины Сапронова. Не могу сказать больше не слова, потому что происходящее попадает на больное. Люди не должны терять родных. Ни случайно, ни уж тем более добровольно.