Семья для нефтяного магната

 — Все! На взлёт!

Все-таки довела!!

Поднимаю подушку с пола и швыряю ее прицельным ей в голову.

— Спать буду в гостевой комнате, поэтому как проспишься, будь добра собрать свои вещи и свалить. Предложение о тачке остаётся в силе. Я проснусь в восемь. Желательно, бы тебе успеть до этого момента.

— Сволочь! — несётся мне в след.

Согласен. Пусть так.

Уверенно ухожу в гостевую спальню, в которой спала Назима. Почему-то хочется именно туда. Сдернув покрывало с кровати, неожиданно обнаруживаю, что уборки в комнате не было. Постель пахнет моей восточной принцессой. Запах хрустальный, едва уловимый, но мне кажется, что я узнаю его всегда и из тысячи.

Да, видимо, работницы клининговой на столько пивыкли, что комната пустует, что последний раз сюда даже не заглянули. Профилонили. Но сейчас я этому даже рад.

Быстро принимаю душ, падаю на подушки, зарываясь в них носом и понимаю, что больше не могу. Хочу Назиму так, что превращаюсь в маньяка. Тело тянется и бунтует, требуя себе желанную женщину прямо сейчас. Стиснуть вот так же, как эту подушку.

«Окей», — сдаюсь я. Мы же можем просто попробовать. Просто встретиться? Поужинать.? Ничего порочного. Пообщаться? Можем. Я же ее начальник. Могу приказать. В командировку отправить… Да. Это идеально. И плавая в этих горячих фантазиях я засыпаю, наверное, первый раз за долгое время сразу и крепко.

Глава 18. Точки

Костя

Уже наполовину проснувшись, я не желаю открывать глаза. Мне снится женщина. Я не вижу ее лица, только яркие картинки деталей и образы. Тонкое шелковое белье на оливковой коже, руки в браслетах, закрывающие крест на крест грудь, нежные бёдра, запах… И то, как сильно я все это хочу, безошибочно определяет их хозяйку. Назима.

— Костя… — шепчут ее губы. Я в них впиваюсь, улетая в ощущение трепетного кайфа в груди. Толкаюсь вперёд. Хочу почувствовать, то что наяву мне не позволено.

— Тише… — ее сладкий стон и вздох.

А я не могу тише! Но торможу, просто стискивая ее тело крепче.

Скольжу губами по горячей от смущения щёчке, по пушистым ресницам к виску, ласкаюсь к шелковым волосам."

"— Моя хорошая, нежная, девочка… Не бойся.

Она оплетает мою шею руками, и в этот момент ощущение приближающегося удовольствия становится на столько реальным, что я просыпаюсь от собственного сердцебиения.

— Черт… — издаю разочарованный стон и откидываю в сторону подушку, которую почти оприходовал, как оголодавший кот.

Находясь под впечатлением от снов, напрочь забываю, почему сплю в гостевой комнате, что в доме не один, и выхожу на кухню в одном полотенце.