Семисвечник царя Соломона

Плавание их было долгим, но благополучным, и приплыли они в место, где были прекрасные земли и чистая вода.

И велел Алгарь своим людям сойти с кораблей.

И сам он сошел на берег, и обвел взглядом землю, и сказал своим людям:

– Вот наша новая страна! Здесь мы будем жить и передадим землю эту своим детям и детям своих детей!

И, сказав это, Алгарь упал, и обнял землю, и умер, ибо не выдержала его душа горечи разлуки с землей Савской.

А люди его оплакали своего царя, и по слову его поселились в той благодатной земле, и распахали нивы, и разбили сады и виноградники, и построили город.

И в честь и память своего мудрого царя назвали они свою новую страну Алгарве.

Василий Макарович Куликов был очень озабочен. Им поручили заказ, а получается, что они его не выполнили. Василиса потеряла объект в Никольском переулке, и что теперь докладывать заказчику?

Поэтому Василий Макарович с утра пораньше поехал, чтобы самолично прояснить обстановку.

Прежде всего он постарался оживить в памяти то, что рассказала ему Василиса.

Вот он, Никольский переулок… и вот та самая подворотня, куда она вошла. Другой подходящей здесь просто нет.

Железные ворота закрыты, сбоку от них – калитка с обычным кодовым замком…

Василиса открыла этот замок, посветив на него сбоку – Василий Макарович сам научил ее этому нехитрому приему.

И сейчас он сделал так же – включил голубоватую подсветку телефона, направил на клавиатуру замка. Четыре кнопки светились ярче других – и он нажал на них.

Замок открылся.

Куликов вошел в темную подворотню, прошел ее насквозь и оказался во дворе.

Двор был точно такой, какой описывала Василиса – чахлая трава пробивалась сквозь трещины в асфальте, по сторонам двора имелись два подъезда, в стороне от них стояли ржавые мусорные баки. На одном из них дремал черный кот с разорванным ухом.

Надо же, даже кот, про которого говорила Василиса, на месте!

Правда, кот при виде Василия Макаровича даже драным своим ухом не повел!

Но Куликову это и не было нужно.

Василиса говорила, что спустилась по подвальной лестнице, – и Василий Макарович направился туда же."

"Дверь подвала он открыл без труда, прошел внутрь – и оказался в длинном коридоре, освещенном люминесцентными лампами, которые уныло, монотонно гудели. Одна из них то и дело мигала, видимо, собиралась перегореть.

Вдоль стен, выкрашенных унылой блекло-зеленой краской, стояли стулья для посетителей…

Василий Макарович подумал, что перенесся в прошлое.

Тогда ему много времени приходилось проводить в таких коридорах, дожидаясь, когда придет его очередь.