Случай в Семипалатинске

Но работали умные люди, и обвинения веские. Узнается почерк серьезной секретной службы. Вопрос — чьей?

— Англичане? — сразу предположил сыщик.

— Россия только что подписала с ними договор, зачем портить отношения в такой момент? — возразил Таубе.

— Мы с Виктором Рейнгольдовичем уже спорили на эту тему, — пояснил коллежскому советнику подполковник. — Я считаю, что англичане первые в очереди подозреваемых. Потому как договор договором, но им хочется побольше выторговать в свою пользу. И дискредитировать нашу разведку на востоке, обвинить русского офицера в таком злодеянии им очень кстати.

— Да чем же? — воскликнул барон. — Слишком смелое допущение. Мы нужны им как союзники в будущей войне. Для чего ссориться из-за пустяков, когда на кону такая важная задача?

— Пустяки — это мой сын? — злым шепотом поинтересовался Лыков.

— Для международной политики, Леша, мы все пустяк. Любым могут пожертвовать при определенных обстоятельствах.

— Хорошо, вернемся к рассуждениям.

— Вернемся, — охотно подхватил Снесарев. — Я остаюсь при том мнении, что англичанам выгодно иметь козырь в запасе. Вопрос с Монголией до конца не урегулирован. Кроме того, им не нравится русская активность в Персии. Чем не вариант? Нажать на наших безвольных дипломатов, использовав ситуацию, которую сами же и создали. И получить желаемое.

Таубе нехотя согласился:

— Ну… Так могло бы быть…

— Еще как могло, если знать неразборчивость наших друзей с Альбиона, — поднял указательный палец подполковник. — Взять хотя бы Гулльский инцидент.

— А что с ним не так? — насторожился Алексей Николаевич. — Мы выставили себя на посмешище, расстреляв из пушек рыбацкую флотилию. Чуть до войны с Англией не дошло. Сами же мне в тот раз излагали.

— Да, и случай у Доггер-банки сыграл британскому правительству на руку. Как только не обзывали Рождественского, даже бешеным псом и сумасшедшим. Требовали вернуть корабли назад, а самого адмирала судить международным судом.

— Офицеры сразу пяти наших кораблей отчетливо видели два миноносца. Которые, прикрываясь рыбаками, подошли на расстояние торпедного выстрела. По ним и велся огонь. А помните, в газетах писали о том, что вызвало самое сильное возмущение британцев? Будто бы один наш миноносец оставался на месте до утра, но не оказал никакой помощи пострадавшим рыбакам. Нарушив тем самым правила поведения на море.

— Что-то припоминаю.

— Так вот, Алексей Николаевич. Наших миноносцев при эскадре в тот момент не было. Ни одного. Они все находились за двести миль от места инцидента.

— А кто же тогда болтался среди шхун?

— Вражеский миноносец, участвовавший в атаке. Наши корабли попали в него, он чинил машину и устранял повреждения, после чего скрылся.