Случай в Семипалатинске

Видишь, какие мы разные? Разве я могу уехать из этого чудесного, таинственного мира? И куда, в скучный Петербург?

— Но кем ты здесь станешь?

— Да я уже стал. Русским офицером. В службе мое призвание. Вот посмотри на себя. Ты же родился сыщиком. А если брать шире, то защитником добрых и слабых от злых и сильных. Так ведь?

— Ну… Иногда приходили мне в голову похожие мысли.

— Так и я рожден, чтобы служить своей стране. И не в пыльных канцеляриях сидеть, а…

— Или ты считаешь, что пафосно формулирую?

— Продолжай. Снесарев о тебе говорил слово в слово, в тех же выражениях. Пафос потом пройдет, но ты еще молод, для твоих лет риторика подходящая.

Сын чуть смутился, подумал, выбирая слова, и продолжил:

— На Востоке мне интересно. Тут стихия, сила! И чтобы бороться с ней, тоже нужна сила. Такой вызов по мне. Скучные тевтоны — что они могут предложить? А я в прошлом году в Тибете познакомился с монахами, которые умеют летать, представляешь? Не как птицы, но летают, шут их разбери… А вскоре, скажу тебе по секрету, мне опять предстоит проникнуть в Китай под видом торговца. В Урумчи застрял наш разведчик барон Маннергейм, бывший кавалергард. Помнишь его? Он приходил в гости к вам с мамой в Петербурге, когда мы трое были еще детьми. Полковник сейчас в Китае под видом шведского путешественника. Надо прикрыть ему тылы и отвезти в Россию корреспонденцию.

— Николай, ты можешь проникнуть туда лишь под видом русского. А за такими наверняка следят. Чего же добьешься подобным образом? Виктор рассказывал мне сказки про твоего Снесарева. Будто бы тот в Индии, будучи в официальной командировке, под пристальным надзором англичан, завел агентуру среди туземцев. Не верю.

— Действительно завел, — уверил сыщика разведчик. — Я лично встречался с этими людьми, когда приезжал с ревизией.

— Ты был в Индии? Нелегально?

— Дважды. Там есть старая сеть, созданная Таубе и Снесаревым, а есть новая. Она тоже состоит из туземцев, которых подобрал наш атташе в бомбейском консульстве Андреев. Михаил Степанович — выдающийся человек. Но ему не хватает военных знаний, приходится приезжать и помогать. Зато его агентурная организация очень эффективна.

— Приезжать и помогать? Но ты же русак, за версту видать, что не индус!

— Папа, я и не выдавал себя за индуса. Я был там армянином, торговцем мануфактурой.

— Ты? Армянином? — не поверил своим ушам Алексей Николаевич.

— Да. Полагаешь, один ты умеешь гримироваться?

— Но ведь я на полдня всего превращаюсь в ветерана. Потом долго смываю краску, зубы отбеливаю. А в Индии ты жил так месяцами? На жаре? Это невозможно. Кожа покроется волдырями, или волосы начнут выпадать от частого перекрашивания, тебя раскроют.

— Пришлось помучиться, — согласился Николай. — Но в целом грим был минимальным.