Агент семейной безопасности

Они нервируют детей, они ведь только-только начали приходить в себя.

– Последний вопрос, – перебила ее Кира. – Только скажите, кто вам посоветовал обратиться в «Орион»?

Как ни странно, такой простой вопрос поверг женщину в смятение. Она принялась мямлить что-то о своей приятельнице, потом «вспомнила», что это присоветовал мужу его друг. Но, когда Кира спросила имя этого друга, женщина тут же заявила, что это был и не друг вовсе, а случайный знакомый, с которым муж учился в одной школе или даже не в школе, а когда-то жил в одном дворе.

– Ничего конкретного она мне так и не ответила, – поделилась с подругой Кира. – Но мне показалось, что она очень смутилась. Интересно, что нам скажут другие родственники из нашего списка экстремалов.

– Двое из них точно мертвы, – сказала Леся. – И у меня какие-то нехорошие предчувствия насчет остальных.

Лично у Киры были предчувствия, что для приватной беседы с кем-то из этих экстремалов им придется прибегать к услугам медиума.

– Но, с другой стороны, никакого криминала вроде бы и нет, все туры очень опасные и предполагают, что кто-то может не вернуться домой, – сказала она, когда они ехали по адресу некоего Виктора Шапошникова, который, если судить по сведениям из его анкеты, жил на Петроградской стороне и отправился в тур по Сахаре.

Подруги здраво рассудили, что уж в пустыне ни болота, ни глубокой реки не найдется, так что небольшой шанс у них все же есть. Однако они ошибались. Шапошников погиб, как и Валентинов, и Семицветов. Он не утонул, что правда, то правда. В этом подруги не обманулись. Но он заблудился в пустыне, и, когда его нашли спасатели, беднягу уже растерзали крупные дикие кошки, которые как раз в этот день сбежали из передвижного цирка шапито и бродили по округе голодные и злые до крайности.

– Просто феноменальная невезучесть, – пробормотала Кира. – Что же это на этих бедолаг все валится? – Они изрядно вымазались в побелке, когда вышли от матери погибшего Шапошникова, которая по прошествии года со смерти сына затеяла ремонт в оставшейся ей от сына квартире.

Следующий адрес был в Кривом переулке, который оказался ровной улочкой с тонкими липами и симпатичными сквериками во дворах домов. Там жил некий Курякин Сидор Поликарпович, известный писатель. Родни у Сидора Поликарповича оказалось великое множество. И как показалось подругам, все они жили в этой квартире.

Зато в центре квартиры теперь был сооружен своеобразный алтарь, на котором были помещены многочисленные фотографии обожаемого усопшего родича. И даже его гипсовая статуя в полный рост, которую, как объяснили подругам, в самом ближайшем будущем предполагалось отлить из бронзы и установить в любимом скверике писателя.