Семьдесят пять шагов к смерти

Жену его знаю, детей. Слабину я дал. Отвернулся. Слезы сами по себе текут, смотреть на него не могу. Об одном думаю — пускай бы скорее… А он — настоящий боец. Был. Говорит: «Давай я сам себя, чтобы тебе грех на душу не брать. — А сам уже зубами от боли скрипит, глаз закатывает. — Дай!» Я ему пистолет. А он головой мотает: нет, нельзя шуметь! Помирает, а ведь обо мне, об ушедших думает! «Нож давай». Выдернул я ему нож! Он взял. Кровь с ладони стер, чтобы рукоять не выскользнула. Посмотрел прямо в лицо, так что мурашки по коже: «Жене и матери скажешь, что умер мгновенно, без боли. Обещай!» Кивнул я. «Ну, всё. Отвернись!» А я взгляд отвести не могу. Стыдно мне, что не я его, а он — сам. Ведь страшно это, когда сам. Если бы я, то легче ему было бы — ткнул неожиданно, без предупреждения. А я ему в этой последней услуге отказал! Подвел он нож под подбородок и другой рукой, ударом, в горло вогнал! Да неудачно… Соскочило лезвие, в бок пошло. Кровь ртом хлынула, запузырилась. Но в сознании он! Смотрит на меня твердо — взглядом просит. Перехватил я нож из его рук и разом горло перехватил от уха до уха… Вот так вот… Саня его звали. Потом полгода мне снился. Остальных мы донесли. А Саню — нет… — Михаил замолчал, вытащил из пачки сигарету, закурил нервно. Пальцы у него дрожали.

— Прости, — извинился Игорь. — Я не хотел… Дурацкое, праздное любопытство гражданского идиота.

— Ничего. — Михаил смотрел куда-то вдаль, невидящими глазами. — Сашка молоток был. Настоящий мужик! Не хотел никому в тягость быть! Дай бог, чтобы каждый из нас так уйти мог. Сам. Чтобы никого за собой не тащить! — Скомкал окурок. — Ладно. Пошли. Надерусь сегодня. Повод есть…

— Здравствуйте. Вы ко мне?

— Здравствуй, дорогой.

Три посетителя встали с кресел. Двое под два метра и поперек так же, с обаятельными улыбками на лицах. Третий — в возрасте.

— Проходите, — Игорь Олегович открыл дверь.

— Это тебе, дорогой, от всего сердца. — Вытащили, поставили на стол несколько бутылок, невзрачных на вид. — Это коньяк, но не такой коньяк, который у всех и каждого. Тот, который у всех — это не коньяк, это вода из-под крана! Честное слово! Вот коньяк — пальчики оближешь! Такой сам Сталин ценил! Пей на здоровье.

— Спасибо. Только я прошу объяснить цель вашего визита.

— Какая цель? С хорошим человеком познакомиться — такая цель. Мы у тебя тут с разными людьми. Давно. Они нам сказали, что ты здесь самый главный, который решает.

— Про деньги. Нам деньги нужны. Много. Для хорошего дела. Надо завод открывать, магазины открывать, вином торговать, которое из своих виноградников. Зачем всякой бурдой торгуют, которую в рот взять нельзя, надо выплюнуть.