Семьдесят пять шагов к смерти

Потому что мать прятаться не станет, а будет звонить соседкам, болтать с ними о том, где она, что делает… А если просить ее никому не рассказывать, то придется объяснить все. И как она это выдержит, со своим сердцем? Нет, не спрятать ее, не укрыть».

Игорь встал, подошел к окну, отдернул занавеску.

На улице, на той стороне, против дома, стоял большой черный джип. Возле которого сидели на корточках, выставив руки вперед, какие-то парни. Сидели как зэки, недвижимо, изредка зыркая в его сторону.

Но вот кто-то заметил дрогнувшую в окне занавеску. И тень за ней. Встал неспешно, пошел вразвалочку. Остановился посреди дороги и приветливо махнул…

Вот, значит, как! За ним они приехали. Вместе с ним… А он думал…

Ведь узнали как-то. Или проследили, хотя Михаил утверждал…

Нет, не обыграть ему их, не спрятаться… Вернее, самому — можно, но родители, его и Марии, и родственники, и друзья… Всем — не скрыться.

И значит, не скрыться! Не сбежать. Не затаиться.

— Игорек, ты чего варенье не ешь? — обеспокоенно вопрошала мама, пододвигая к нему блюдце. — Оно как ты любишь, без косточек.

Взял ложечку… Сунул в рот, не чувствуя никакого вкуса…

Вот и выходит, что есть только один выход. Один… Единственный…

С которым дальше тянуть нельзя. Невозможно!..

«Тили-тили-тили-бом…»

Фраза была банальной, как будто вычитанной из любовного романа.

Но жизнь сама по себе банальна, и фразы в ней звучат одинаковые, и повторяются они из поколения в поколение.

— Миша, мне надо с тобой серьезно поговорить.

— Куда уж серьезней, — хмыкнул Михаил. — Последнее время мы говорим только всерьез.

— Извини. Не знал, как начать.

— Начинать лучше с конца. С выводов. Так быстрее.

— Тогда так: я долго думал и не вижу выхода…

— Выход всегда есть, — перебил его Михаил. — Это я тебе как офицер, как бывший спецназовец говорю. Иногда кажется, куда ни кинь — везде клин, а потом вдруг дырка находится. И у тебя найдется.

— Миша, — укоризненно сказал Игорь, — мне не нужны утешения, мне нужна реальная помощь. Твоя. Я хочу понять, правильно ли я оценил ситуацию, не ошибся ли где-нибудь. Давай разложим всё по полочкам. Но без соплей. Как в боевых. Как у вас.

Михаил твердо взглянул на Игоря.

— Как у нас — это трудно. Это без розовых очков. Придется называть все своими некрасивыми, именами.

— Тогда начинай. Как говорится — подача твоя.

— Эти урки. Я так понимаю, они не отстанут. Они снова выйдут на Марию или ее мать, чтобы подтолкнуть меня к сделке. Это так?

— Да. Скажу больше: у дома Марии возобновилась слежка. Я был там вчера, был не один. Мы посмотрели, что да как. Они поставили наблюдение. Лица новые, но методы старые. Если начали слежку, значит, скоро начнут напирать. Потому что просто так, ради интереса, никто деньги не расшвыривает.