Семь способов засолки душ

На экране телевизора вновь машут ногами женщины в блестящих лосинах, за соседним столиком переговариваются китайцы, за окном на велосипеде едет мужчина в гавайской рубашке и шортах. За ним идет медведица. Наверное, ей жарко, с таким-то мехом летом.

Ника крутит в пальцах салфетку.

— Зачем мне это? Помогать тебе.

— Я в федеральном розыске. А тебя ищут неофициально. Я не думаю, что они просто поговорить хотят. И разве у тебя есть еще какие-то дела? — добавляет он.

Нике хочется сказать, что никаких.

Нике хочется продиктовать адрес, где она сейчас живет, сказать «приезжай». Сделать все, чтобы не оставаться в одиночестве, не вешать трубку, не прощаться.

Но идея эта так себе. Что будет, когда Рома узнает все, что ему нужно? Когда отомстит всем, кому решил мстить? Когда она в очередной раз спутает его с галлюцинацией? Когда его убьют? Когда его посадят? И — главное — сколько можно находиться в волглой дагаевской тени?

— Большой латте для Марины! — кричит парень за стойкой. Ника забирает стакан.

— Ника… — напоминает о себе Рома. — Ты мне нужна.

— Ничем не могу помочь. И я не Ника. Я — Марина.

— Это все, что ты можешь ответить?

— Будь осторожен, пожалуйста, — говорит она и вешает трубку. Светы за столом больше нет.

По телевизору показывают ухоженную женщину, она проводит рукой по волосам, локоны пружинят под ее пальцами. Время сиять, говорит она и улыбается.

Время сиять.

Эпилог

Помнишь, ты предложил мне съездить в горы? Я уже бывала там — ну, почти там, на границе с Республикой Алтай.

Как-то раз родители Андрея взяли нас, детей, с собой в поездку. Мы сели в душный уазик — родители вперед, а мы втроем на заднее сиденье, — опустили стекла и отправились на юг, к берегу реки Чарыш. Горы в той стороне походили на спящих зверей с впалыми боками, и мы ехали между ними медленно, словно боялись разбудить. Деревни прятались в их складках, а на горизонте горы теряли контуры, будто над ними в небе размыли акварель."

"Мы въехали в село. Машину припарковали у небольшого пруда, в котором гогоча плескались гуси. Брат Андрея вытянулся на заднем сиденье и уснул — родители оставили двери машины открытыми, чтобы создать какой-никакой сквозняк. Они клеили на столбы объявления, потом заговорили с женщиной у магазина в конце улицы, вручили ей брошюру. Она посмотрела на нас, снова на родителей Андрея и пригласила их в дом.

Мы ждали, изнывая от жары. Андрей гусей боялся и сел на лавочку у неокрашенного штакетника, за которым шумели заросли крапивы и виднелась изба. Я села рядом. Спустя время на улице появилась старуха: она неспешно шла к нам от магазина с тканевой сумкой в руке, узкая, как воронье перо, в платке и легком платье по колено. На платье был узор, который мама называла «огурцы».