Семь порочных дней

Она шагнула назад, опустила подбородок и взглянула на собеседника поверх очков. - Так вы находите меня возбуждающей?

- Не то, чтобы я... - Колин проглотил остаток фразы, решив, что единственный способ прекратить этот нелепую беседу - просто замолчать.

Глубоко вдохнув, он расправил плечи и на пару мгновений закрыл глаза. А открыв их, посмотрел на Минерву. Внимательно. Так, словно впервые с ней встретился. Он увидел густые темные волосы, аккуратные очки, сидящие на мягко очерченном носу, а за линзами - умные, широко расставленные темные глаза. И еще этот чувственный рот с пухлыми губами.

Пэйн скользнул взглядом ниже. Его охватило порочное желание узнать, какое соблазнительное тело скрывается под скромным муслиновым платьем, почувствовать под ладонями его формы, изучая их всеми своими нервными окончаниями.

Их тела встретились. Более того - начали знакомство друг с другом.

Разумеется, дальше этого Колин идти не собирался - у него были свои правила. А что касается Минервы, он ей не нравился, и она даже не пыталась изобразить обратное. Но эта особа заявилась посреди ночи, строя планы, в которых чисто умозрительная логика смешалась с безрассудным авантюризмом. Потом она первая поцеловала Пэйна, даже понятия не имея, что последует потом.

- Пожалуй, - осторожно начал виконт, - я действительно нахожу вас возбуждающей.

Минерва подозрительно прищурилась.

- Не думаю, что должна счесть ваши слова за комплимент.

- Считайте их чем вам угодно.

Она посмотрела в сторону "Рубина королевы". Стайка девушек уже скрылась внутри.

- Будь всё неладно! Не думаю, что кто-то заметил этот поцелуй!

- Я заметил. - Колин ребром ладони потер губы, на которых все еще ощущался вкус спелых слив, и почувствовал странную жажду.

- Так когда мы уезжаем? - спросила Минерва.

- В Шотландию, разумеется.

- В Шотландию? - Пэйн удивленно рассмеялся. - Я не собираюсь везти вас туда.

- Но... - Она прожгла его яростным взглядом. - Но только что там, в таверне, вы сказали, что выбрали меня.

- Чтобы станцевать с вами.

- Вот именно! Вы перед всеми пригласили меня на танец, а затем, прижимая к себе неприлично близко, вывели наружу, чтобы поцеловать посреди улицы. Зачем же вы все это делали, если не собираетесь со мной бежать?

- Насчет последнего: вы сами меня поцеловали. А что касается остального... Я сожалел о том, что случилось прошлой ночью в замке, и чувствовал, что задолжал вам извинения.

- О! О нет! - Минерва прижала руку к груди. - Вы хотите сказать, что это был танец из жалости и поцелуй из сострадания?

- Нет, нет, - вздохнул Колин. - Не совсем. Я просто подумал: вы заслуживаете того, чтобы чувствовать, что вас ценят по достоинству, вами восхищаются у всех на глазах.