Невеста по пятницам, или Семь пятниц на неделе

Не только с одеждой, но и с самой Дороти всё было почти в порядке – лишь волосы слегка взъерошены и горящий румянец на щеках. В руках она держала увесистую головку сыра. И надо сказать, именно сыр выглядел наиболее пострадавшим из всей этой троицы. Он был изрядно помят, приплюснут и покрыт пятнами.

Что произошло??? В какую переделку попали Дороти и Филимон? У Николетт в голове пронеслись невероятные мысли, самая безобидная из которых – это была схватка с голодными хищниками. Она даже начала приглядываться, нет ли на сыре или Филимоне следов от клыков или когтей. Хотя хищники ли виноваты? Вдруг стычка произошла не с ними, а друг с другом? Учитывая темперамент Дороти, такую вероятность тоже нельзя было исключать.

– Отнесите это на кухню, сударь, – передала Дороти головку сыра Филимону.

– Всенепременно, сударыня, – невозмутимо принял он трофей.

Эти две нейтральные с виду фразы, произнесённые официальным тоном, не обманули Николетт. Она чувствовала, как наэлектризовано пространство между двумя посетителями фестиваля.

Филимон чопорной походкой с сыром под мышкой прошествовал в замок. Дороти, соблюдая дистанцию в пару метров, проследовала за ним. Теперь, когда дворецкий поравнялся с Николетт, стали особенно заметны следы борьбы на его непробиваемом лице. Но вот что интересно – ни он сам, ни Дороти, несчастными не выглядели.

Николетт ощутила, что просто сгорает от любопытства. Она зашла вслед за ними в замок и сразу потянула Дороти в свою комнату. Та не сопротивлялась. Самой наверно не терпелось поведать о бурно проведённом времени.

Заскочив в покои, Николетт прикрыла дверь. Она даже не пыталась усадить Дороти в кресло. Знала, что та будет расхаживать взад-вперёд. А вот сама Николетт уселась. Вопросы в голове роились, как пчелиный рой. Почему Дороти и Филимон были на фестивале так долго? Почему Дороти в другом платье? Почему у Филимона не всё в порядке с одеждой и лицом? Почему сыр в таком плачевном состоянии?

– Что произошло? – свела Николетт весь рой вопросов к одному.

– Этот столб в ливрее… – начала взволнованно Дороти.

– Только по порядку, – тут же перебила Николетт.

– Хорошо, – Дороти, чтобы успокоиться, сделала несколько глубоких вдохов. –  Сначала всё шло прекрасно. Мы ехали и обменивались любезностями.

– Обменивались любезностями? – насторожилась Николетт.

– Да. Он сказал: «Красивые места проезжаем, не находите, сударыня?». А я ему: «Есть такие мужчины, которые имеют обыкновение замечать красивые места не только в придорожных пейзажах, но и у молоденьких горничных».

Вот же Дороти! Не удержалась, чтобы не съязвить.

– А он: «Что вы имеете в виду, сударыня?». В общем, слово за слово и я немного вспылила.