Невеста по пятницам, или Семь пятниц на неделе

Бабушка рассказала. В своё время она очаровала этим блюдом своего будущего мужа – моего деда, – Дороти пододвинулась ближе и вполголоса доверительно произнесла: – На основе бересты.

– Растёртую в порошок бересту подсыпают в муку – это старая хитрость. Все опытные кулинары так делают, только держат рецепт в секрете. Вкус у пирогов из такого теста получается божественный. А для начинки я уже насобирала лесных ягод, – Дороти кивнула на корзину, что стояла у её ног на полу.

Николетт перевела взгляд в указанном направлении и обнаружила возле ног Дороти целых две корзины: одну – доверху наполненную ранней земляникой, а вторую – бугристыми кусками берёзовой коры.

– Если я вам пока не нужна, то пойду, – Дороти подхватила дары леса и направилась к двери, – надо спешить.

Николетт оставалось только надеяться, что Густав проследит за процессом приготовления десерта, и берёзовый ингредиент, который, по мнению бабушки Дороти, все кулинары сговорились утаивать от несведущих, не попадёт в пироги.

Вечерние косые лучи солнца давали мало света, но, к счастью, Теодор уже заканчивал разбирать бумаги, которые вчера привёз ему отец. Справился за несколько часов – даже удивительно. День начинался так бурно – Теодор и не надеялся, что удастся сосредоточиться. Две чересчур деятельные гостьи постарались обеспечить ему спозаранку головную боль. И не только ему. Чего только стоило появление Филимона с кофе на подносе и фазаном в руке.

Однако вторая половина дня прошла на удивление спокойно. Теодор остался доволен, как ловко он загрузил Николетт работой. Хотела быть писарем – пусть пишет. Ей там задание на месяц, не меньше. И вторую гостью тоже удалось усмирить. Отдал её под покровительство Густава. Если она ему понравится, то пусть работает на кухне.

Теодор убирал просмотренные документы в папку, когда в кабинете появился Филимон:

– Милорд, куда прикажете подавать ужин? Сюда, в кабинет, как и обед?

Теодор уже собирался ответить утвердительно, но вдруг, вопреки логике произнёс:

– Накрой в обеденной зале на двоих. Когда всё будет готово, пригласи Николетт.

– Всенепременно, милорд, – церемонно кивнул дворецкий, выражением лица демонстрируя привычную непробиваемость, но что-то там, в его глазах, проскочило – какая-то ехидца.

Да Теодор и сам до конца не понимал, зачем ему за ужином компания этой маленькой занозы. Он же так радовался тишине и покою, воцарившемуся во второй половине дня. Отчего же, спрашивается, добровольно обрекает себя на общество самой неугомонной барышни из всех, кого ему приходилось встречать до сих пор?

Долго мучиться этим риторическим вопросом не пришлось. В кабинет неожиданно зашёл гость, прервав раздумья – Матис. Теодор сразу уловил настроение брата – взбудоражен.