Невеста по пятницам, или Семь пятниц на неделе

– Нам надо это как можно скорее исправить, – он нежно убрал волосы с её плеча, продолжая улыбаться.

Николетт мешали соображать эти ласкающие прикосновения.

– Да, исправить. А то представил, что тебе однажды надоест работа, и ты упорхнёшь из замка. Я же умру от тоски, если рядом не будет моего неугомонного писаря. Не хочу повторить ошибку моего пра-пра-прадеда – дать тебе исчезнуть…

– Милорд… – Николетт лихорадочно подыскивала слова, – я не уверена…

– Тео, – настойчиво поправил он, – постараюсь тебя убедить…

Одна рука Теодора заскользила вниз – на талию, чтобы притянуть ещё ближе. А вторая, наоборот, вверх по шее к затылку. Николетт догадывалась, что сейчас произойдёт. Поцелуй? Его губы ещё не коснулись её губ, а она уже ощутила покалывание. Она и хотела, и боялась. Она не знала, почему не отталкивает его, а ждёт, затаив дыхание.

Это было совсем не так, как тогда, когда он пытался заглушить поцелуем её визг. Это было нежно и тягуче. И всё в ней отзывалось на его прикосновения остро до головокружения.

– Тео… – прошептала ему в губы.

И захмелела оттого, что осмелилась на это короткое имя.

– Это «да»? – на секунду оторвался он.

– Не знаю… – как можно быть в чём-то уверенной, когда мир вокруг тебя плывёт и пошатывается?

– Знаешь, та часовня, о которой говорится в записях, она ведь до сих пор на месте. Мы можем тайно помолвиться там же, где это сделали Фамилиен и Лилая, – Теодор снял со своего пальца перстень и надел на палец Николетт. – Я буду ждать тебя в часовне завтра вечером. Тебе не понадобится ключ, чтобы войти внутрь.

Ох, что творилось с бедным сердцем! Оно билось где-то в горле, мешая дышать. Теперь Николетт сможет входить в любую комнату, отпирать любой замок. Но этот перстень значил гораздо больше – он будто ключ от сердца хозяина замка Рош-ди-Вуар…

Николетт попыталась сморгнуть слезинку, а Теодор снова нежно притянул для поцелуев…

Только через час они вспомнили, что у них ещё остался не прочитанным один лист с записями Лилаи. Николетт, смочив пересохшее горло несколькими глотками воды, принялась читать вслух.

…После помолвки Фамилиен и его птичка покинули замок. Они отправились в островное королевство – туда, где все эти годы жила Лилая. Там были другие законы – более свободные. Наверно, близость моря делало островной народ свободолюбивым. На острове разрешались браки между людьми знатного и незнатного происхождения. Там Фамилиен и Лилая поженились.

– И вскоре у них родился чудесный малыш, – этой строчкой записи заканчивались.

У Николетт губы непроизвольно растянулись в улыбку. Может ли быть более радостное завершение истории любви, чем появление на свет малютки? Теодор тоже улыбался. Но они оба понимали, что на самом деле история на этом не закончилась.