Невеста по пятницам, или Семь пятниц на неделе

Открыл… – отец замолчал, будто подыскивал подходящие слова, – …в общем, сын… Адель тебе не верна. Я знаю, что когда узнаёшь подобное, поначалу не хочется верить. Но я видел собственными глазами, как она позволяет очень откровенные вольности дворецкому.

Так вот оно что. Теодор не знал, смеяться или хвататься за голову. Ох, Филимон! Целоваться средь бела дня! Если ещё речь лишь про поцелуи… Какой у Теодора, оказывается, пылкий дворецкий, а ведь по его надменной невозмутимой физиономии и не скажешь.

– Это, конечно, горько, когда твоя возлюбленная предпочитает тебя дворецкому… – продолжил отец, ласково похлопывая Матиса по плечу, – …надеюсь, Теодор его уволит…

– Отец, – перебил Матис и с отчаянием самоубийцы признался: – это не Адель.

– Да. Я ведь и искал тебя, чтобы кое-что рассказать.

– Оставлю вас наедине, – Теодор решил быстренько ретироваться из кабинета.

Не завидовал он брату. Сейчас тот расскажет отцу правду и получит такую взбучку. Вот тут ему и пригодится умение стойко переносить удары… кхм… судьбы. Хорошо, что вот-вот начнётся приём, и мама придёт забрать отца встречать гостей. Надо было срочно спасать брата – поторопить маму.

Глава 45. Медведь неотёсанный

Бальный зал сверкал сотнями огней, которые отражались в натёртом до зеркального блеска полу. Леди в роскошных платьях, джентльмены в парадных камзолах. Музыка, улыбки, реверансы, шепотки – ух! Николетт ещё не приходилось бывать на таком грандиозном приёме. Наверно, у неё сейчас сердце зашлось бы в суматошном ритме от волнения, если бы не Мариэлла. Та так тряслась, что о собственных чувствах пришлось забыть – нужно было всё внимание уделить сестре.

Папенька уже рассказал ей, что помолвка с Андре разорвана и идут переговоры с господином Валуа. Лучше бы не говорил. Мариэлла теперь умирала от страха и смущения.

– Он тоже приглашён на приём, – прошептала бледными губами, как только они вошли в бальный зал.

Когда-то сестра была очень дружна с Валуа. Мариэлла призналась, что до сих пор вспоминает их совместные прогулки. Он был нескладным юношей. Немного нерешительным, но добродушным. Потом родители отправили его в столицу учиться. Мариэлла и Николетт не видели его уже несколько лет. И вот он снова вернулся в родное имение и начал с того, что посватался к Мариэлле. Интересно, как он изменился за это время?

Николетт высматривала его среди гостей. У Мариэллы духу хватало только на то, чтобы разглядывать носки своих туфель и бесконечно поправлять складки на юбке. Сестра уже успела внушить себе, что как только Валуа увидит её, сразу разочаруется.

– Он столько лет прожил в столице. Привык к обществу самых изысканных леди! – сокрушалась она.

– Ты ничуть не хуже любой столичной модницы, – успокаивала Николетт.