Семь Нагибов на версту часть 3

Десять шагов — и она уже не шла, она бежала по двору, сопя и дрожа от переполняющего ее бешенства. Она хотела кричать во все горло, чтобы весь свет знал о ее горе, хотела орать как бешеная — и не могла. Не могла выдавить из себя ни звука, кроме этого пресловутого сопения.

Двор кончился, и она выбежала на дорогу. Пешеходный переход был не здесь. Плевать! Она бежала прямо по проезжей части. Машины сигналили ей, водители орали, высунувшись из окон. Кто-то бросил ей в спину бутылку с водой. К чёрту! Всех к чёрту! Пусть сбивают! Так даже лучше! Раз — и ничего нет. Ни любви, ни гнетущего чувства уязвлённого самолюбия, ни бешенства и гнева. Блаженная пустота!

И она бежала дальше. Метр за метром асфальт оставался за ее спиной. В одном шаге от нее пролетела машина огнеборцев, взвизгнув колёсами на повороте. А она бежала. Улица кончилась — и она побежала по другой. Она не знала, куда бежит, не знала, от чего и почему. Она просто чувствовала, что ей надо бежать — и бежала.

Теперь она неслась по тротуару, расталкивая на своём пути зазевавшихся пешеходов. Пару раз кто-то пытался ударить ее в ответ, но либо промахивался, либо Вера просто не обращала внимания. Ей было всё равно на них. Теперь это не имело никакого значения. Только она, бег, дорога, и ее неразделённая любовь."

"По правую руку показался парк — и она, не задумываясь, сиганула туда. Тут же врезалась в толпу бегунов, упражняющихся здесь. Кто-то крикнул, кто-то попытался шлепнуть ее по заду. Неважно. Она бежала дальше, отдавливая руки упавшим спортсменам. Какой-то человек в спортивном костюме и со стартовым жезлом выскочил на дорожку. В его губах был зажат свисток, и тот свистел, свистел надрывно, но и свист, смешиваясь со звоном в ушах, не мог прорваться к ней.

«Друг! Давай останемся просто друзьями!» — и она без раздумий влетела в этого человека, и тот упал, крича что-то невнятное про ее мамашу. Без разницы. Она бежала дальше. Крики, стоны — разве могло это всё заглушить те оглушительные раскаты дьявольского смеха, что застилали ее слух, ломали ее изнутри, поглощали душу?

Вера рыдала на бегу, слёзы заполнили глаза, закрыв мир полупрозрачной пеленой, из носа нещадно текло, из-за чего сопение сделалось еще громче, сквозь сомкнутые бешенством зубы прорывались всхлипы. Она захлёбывалась слезами, рыдала, как маленькая девчонка, да что там — в эту секунду как будто и не было никогда тех двадцати прожитых ей лет. Нет, в этот момент она рыдала не как девчонка. Она и была той самой девчонкой.

Выскочила из парка — и бежала дальше. Мост. Впереди был длинный мост. И она влетела на него. На мгновение захотелось прыгнуть на перила и сигануть вниз — на дно этой исполинской реки внизу.

Волны клубились, ударяясь о берега, вода клокотала, звала ее к себе и ехидно посмеивалась.