Семь дней до Мегиддо

Да масса вариантов может быть!

Я и впрямь цепляюсь за соломинку.

– Пойдем, – сказала Милана.

– В Гнездо?

– Поищем твоего бомжа.

– Он не… Ты же сама сказала, что это глупость!

– Ну и что? Хуже будет, если ты бомжу пожалуешься на жизнь? Ему развлечение, а от нас не убудет. Он прикольный и безобидный. Я в старших классах такому еду таскала, а он меня математике учил. Бывший преподаватель, кандидат наук…

Вот что мне в Милане очень нравится, так это ее непоколебимая уверенность и желание действовать. Если решила, так решила.

– Ты с парашютом прыгала? – спросил я, когда мы свернули в сторону Комка.

– Один раз. Решила попробовать.

– Попробовала, понравилось, но больше прыгать не стала?

– Точно, – она удивленно глянула на меня. – А зачем? Я же хотела прыгнуть, а не прыгать!

– Ты просто супер, – сказал я.

У Комка бомжа с душой поэта не оказалось. Только мокли под зонтами несколько серчеров, пришедших сдавать товар. Скверик со статуей был пуст, паутина, прибитая дождем, облепила памятник белесой коркой.

Надо будет спросить Дарину, откуда они берут эту паутину. Надеюсь, ответ меня не сильно ужаснет.

– Если этот бедолага все время ошивается тут, – сказала Милана, – то живет в каком-нибудь подвале. Верно?

Я покачал головой. На окраинах – может быть, а в центре все подвалы закрыты, опечатаны, и никаких бомжей не водится. Здесь копни поглубже – кабели спецсвязи, копни еще чуть – секретные линии метро.

Разве что…

Руины, оставшиеся от разрушенного падением Комка здания? Мусор в основном разобрали, но часть стен осталась, у городских служб никак не получалось ими заняться. Тут вроде какое-то посольство или консульство было, территория закреплена за другим государством, а у того средств нет на ремонт. Им, кажется, старую пятиэтажку на окраине отдали, но землю они Москве так и не вернули.

Мы прошли по апокалиптически выглядящим развалинам и почти сразу почувствовали легкий дымок.

Обогнули одиноко стоящую стену, перебрались через разрушенные балки – и обнаружили бомжа."

"Тут был уцелевший угол здания. Две сходящиеся стены, над ними чуть накренившаяся, но вроде как прочно застрявшая потолочная плита. Дождь стекал с нее водяным занавесом, за которым дрожал огонек костра.

Мы переглянулись – и прошли через завесу.

Как ни странно, но тут оказалось почти уютно!

Пол был аккуратно закрыт досками и сух. Маленький костер горел в какой-то здоровой гнутой железке, напоминающей мангал. У стены стоял кожаный диванчик, весь рваный, затертый, но в целом вполне годящийся для сна. На диванчике валялось несколько книг и грубое шерстяное одеяло.

Бомж сидел перед костром на корточках и жарил сосиску, наколотую на металлический прут.