Селфи

"

"На протяжении всей консультации девушка вела себя настолько по-старомодному вежливо, на грани с самоуничижением, демонстрировала такую приятную мягкость интонации и манеры речи в целом, что Аннели оказалась застигнута врасплох очередной фразой.

– Как уже упоминала, я бросила учебу и лишилась права на стипендию, – сказала она, сопровождая свои слова тяжелым взглядом синих кошачьих глаз. – И теперь не имею возможности ни заплатить за жилье, ни купить еду и одежду. Конечно, я знаю, что не могу вот так запросто претендовать на пособие по безработице, но если я его не получу, то покончу с собой.

Больше она ничего не сказала. Лишь непрерывно приглаживала волосы, подобно другим таким же гадинам, словно не было на свете ничего важнее, чем аккуратная прическа, и вызывающе смотрела на Аннели, считая, вероятно, свое требование абсолютно справедливым. Тупая пробка. Явно одна из тех, что в гимназии стелются и выпрыгивают из трусов, лишь бы получить хорошие оценки, и в результате получают возможность продолжить учебу. Видимо, она не ожидала, что от нее потребуется прикладывать какие-то усилия. Наверняка «забывала» появляться на лекциях и оказалась исключена из учебного заведения, раз ей перестали платить стипендию.

Кожа на лице Аннели натянулась. Раздражение, возмущение, ненависть и презрение – такова была вершина айсберга охвативших ее чувств.

Она подняла взгляд на молодую женщину. Неужто та и впрямь готова на самоубийство, дрянь поганая? Пусть пеняет на себя, раз попала к «неправильному» консультанту.

– Вот как, вы утверждаете, что готовы пойти на самоубийство!.. А знаете что? Думаю, вам надо отправиться домой и поскорее осуществить свою угрозу, друг мой, – сказала она и повернулась на офисном кресле на сто восемьдесят градусов. Аудиенция была окончена.

Голос девушки за спиной Аннели звучал возмущенно и растерянно.

– Я вынуждена сообщить руководителю центра о том, что вы склоняете меня к самоубийству, – принялась угрожать посетительница. – Я прекрасно знаю, что это сурово карается законом, так что, думаю, ради собственного блага вам придется сейчас же обеспечить меня пятью тысячами крон, су…

Аннели показалось или эта тварь назвала ее «сучкой»?

Она медленно повернулась на кресле обратно и посмотрела на девушку ледяным взглядом. В этот момент мерзавка возглавила список приговоренных к смерти. Ни с чем не сравнимое удовольствие испытала бы Аннели, если б прямо сейчас могла уничтожить блеск этих восхитительных, щедро накрашенных глаз, и размолотить кукольное личико в пюре.

Аннели взяла из сумки мобильный телефон и, найдя функцию диктофона, нажала на кнопку записи.

– Девять часов десять минут, двадцать седьмое мая две тысячи шестнадцатого года, – произнесла она.