Селфи

Мощные децибелы на мгновение удалось затмить лишь какому-то глухому хлопку, определить природу которого Аннели не смогла. Вскоре на выходе из переулка вновь появились Дениса, Мишель и Ясмин; они оживленно что-то обсуждали и волокли вслед за собой безжизненное тело Бирны, которое уложили под ближайший уличный фонарь."

"Затем девушки перешли улицу и двинулись в направлении машины, где сидела Аннели, в связи с чем ей пришлось откинуться на спинку сиденья, чтобы отклониться от света уличного фонаря. Находясь на минимальном расстоянии от девушек, она видела застывшее выражение на их лицах. Ей также показалось, что Мишель вдруг вздрогнула, проходя рядом с машиной, и прямо в упор посмотрела на Аннели; вот только поняла ли она, кто сидит в машине? Аннели надеялась, что нет, ведь стекла слегка запотели, а ее лицо было хорошо скрыто тенью. Но все же – насколько можно быть уверенной в этом? Говорят, что последовательность факторов не имеет никакого значения, но справедливо ли это утверждение для данного случая? А что, если она прекратит свою деятельность и не станет препятствовать шакалам из мира тележурналистики и полицейским с энтузиазмом объявить, что эта группка неудачниц является частью более крупной и более организованной банды? Не станет препятствовать тому, чтобы убийства Мишель Хансен и Сенты Бергер были истолкованы как результат внутренних разборок. В таком случае ее собственные действия окажутся, так сказать, обесценены. А продолжив выполнять свой план, разве не рискует она, что Дениса и Ясмин сдадут ее, если полиция их арестует? Они спокойно могут сообщить полицейским о том, кого обнаружила Мишель за рулем красного «Пежо», который чуть не задавил ее насмерть в первый раз. Ведь именно на это намекала Ясмин, на днях заявившись в кабинет Аннели.

Нет, так дело не пойдет. Если девушки проболтаются, полицейские выдвинут новые версии мотивов и развития событий, а в конце концов придут к выводу, что все-таки все эти преступления никак не связаны друг с другом.

Внезапно эйфория, в которой пребывала Аннели, сменилась сомнением. В ее грудной клетке нарастала боль, которая, как казалось еще совсем недавно, навсегда покинула тело. Психическое беспокойство неожиданно приобрело физическое выражение – такое явление не было редкостью. Но только что означала столь резко проявившая себя боль? Что-то не в порядке? Аннели приняла чуть больше болеутоляющих таблеток, чем полагалось, и аккуратно помассировала шрам, оставшийся от операции. Когда это не помогло, она попыталась форсировать ожидаемый эффект от лекарства парой бокалов вина.

Ей совсем не нравилась вставшая перед ней дилемма.

* * *Наутро голова у нее была дурная и тяжелая после нескольких бокалов белого вина и тревожного ночного сна.