Селфи на балконе

— Блин, да не обламывай.

Чего?

Не, я сейчас ничего не поняла.

Делаю вид, что я мышка и меня здесь нет, поэтому стою и тихо-тихо жую свой бутербродик.

Обламывать? О чём он? Нужно потом будет расспросить Корнеева. Может, еще пожалею, что хлеб с колбасой из вражеских рук приняла.

— Сухой. Не смей. Наташе на фиг не нужно это дурацкое представление.

— Ребят, давайте обойдемся без разговоров в третьем лице. — Вступаю я, делая шаг вперед, ближе к двум красавчикам. — А то у меня сейчас голова от интереса лопнет. Потекший мозг вам вымывать придется.

— Вот. Красотка не против немного пошалить. — Скалится Суханов на барина, а мне же приветливо улыбается.

М-да.

Руки все-таки были вражескими.

Колбаска вон поперек горла комом встала.

Какое еще пошалить? Совсем рехнулся, что ли?

Зато Корнеев раздраженно выдыхает, и переплетая свои пальцы с моими, молча ведет меня к двери.

— Дань, — эх, пришлось даже назвать его по имени.

— Назар хочет, представить тебя всем, как мою девушку. И…

— Не говори ей. — перебивает этот гад. — Всё шоу срываешь.

— Так, я все поняла, вернее, ничего не поняла. Но это нормально, ведь я с вами разговариваю. Корнеев, может, домой к тебе поедем?

Эй, это у меня надежда в голосе, и я сама предложила к нему поехать?

— Красотка, ну, какой домой? Ночь только начинается.

— Назар, я всё сказал.

Подтверждаю. Сейчас он и правда сказал таким тоном, что даже мне перечить не хочется.

Ой, подмигивает мне.

Это и есть знак, после которого мне нужно кивнуть?

32

Корнеев смотрит на меня, я пытаюсь хоть что-то уловить в его взгляде, но разве угорающие глаза, вообще, понять, можно?

Конечно, нет.

Тем более, когда эти глаза нашему барину принадлежат.

Да его сам дьявол помилует, и в рай отпустит, чтобы мозг свой подземельный не ломать.

— Корнеев, что делать-то?

Отлично. Он тут уже начал играть свою партию, а мне, как участнице одной из главных ролей, даже слов не предоставил. Что, стоять и глазами хлопать, будто пытаюсь на ресницах взлететь?

Хотя, чего жаловаться, почти все актрисы рыльно-мыльных сериалов только так и делают.

Брюнетик резко притягивает меня к себе, и пока я думаю, как его убить за эти обнимашки, он кладет свои лапы на мою поясницу. Вру, его руки ниже. Намного ниже дозволенного. Иными словами, если бы мой папуля увидел эту картину, то заставил бы Корнеева жениться на мне. Даже если бы пришлось достать пистолет, и нацелить дуло на самое ценное. Мужское.

— Разбудим совесть нашего общего друга?

Я перевожу взгляд на Суханова, а он так и продолжает желудок свой забивать.

Общий друг, это ведь он, да?

Киваю, и вредители моего тела синхронно прыгают от радости, мол, про них не забыли, и начинают забег по венам, разгоняя адреналином кровь.

Правда, я так и не спросила, как мы это делать будем.