Селфи на балконе

Я еле сдерживалась, чтобы не засмеяться от его слов, а когда посмотрела на лицо Звягиной, то сразу поняла, что она сейчас кое-кого убьет. У нее не щеки от злости покраснели, а глаза. Черт, да соседка в бешенстве, а я тут смеюсь.

— Ты придурок, Суханов. — От её визга, я даже растерялась. — Если бы не Даня, да с тобой бы никто не общался, шпала ты длинная.

Суханов улыбнувшись, словно добился желаемого, встает со стула, и одёргивает футболку."

"— Да? Ну ладно. Щас поеду к Корнею на фотосет и поблагодарю за дружбу. Может, даже поплачусь и попрошу никогда не бросать меня. — потом мне подмигивает и говорит. — Так, выбрось пирожок. Язву от него заработаешь, и с ней шоколадкой не делись, сладкое только красоткам можно.

Ему в спину полетела ложка, а Звягина тяжело задышала.

— Тусь, скажи преподу, что я заболела.

Вика резко засобиралась, с силой бросая на поднос почти пустые тарелки.

— Ты куда собралась? Суханову мстить пошла?

— Не слышала, что этот клоун сказал? Даня сейчас кого-то снимать будет. У его отца фотостудия в ТЦ Парус. Я туда поеду.

— Вик, не глупи. Я ж тебе уже говорила про жалкий вид.

Разворачивая обертку, пытаюсь вразумить соседку.

— Шведова, ну, не будь ты дурой. Только представь, какие фотки будут, если я уговорю Даню поснимать меня. Да он лучший в этом деле. Бог зеркалки. Короче, не будь бухтящей бабкой, а прикрой меня.

Послав напоследок воздушный поцелуй, она скрывается за дверью, как обычно, оставляя за собой гору грязной посуды. Которую мне, между прочим, собрать и отнести нужно будет.

Ну, Звягина.

Как так можно?

Решаю, что сидеть одной глупо, да и смысла нет, ведь пара начнется минут через десять, встаю со стула, засовывая шоколадку в сумку. Я ее потом съем. Дома с чаем на травках.

— А я думал, ты меня сладким угостишь.

Удивленно поднимаю голову и вижу перед собой Корнеева.

— Это моя любимая. С фундуком. Кстати, тебе разве не говорили, что грешно людей в черный список заносить?

Что он, вообще, здесь делает?

7

— Твоя поклонница только что убежала. Если поторопишься, то успеешь догнать и автограф на декольте оставить. Такие парни, как ты, ведь так делают?

Замолчи, Туся.

Закрой рот, прикуси язык, а лучше откуси его, сделай всё, чтобы перестать нарываться и молоть полную чушь.

В конце концов веди себя, как девушка, а не как овчарка, с которой намордник только что сняли и на волю выпустили.

Но Корнеев молчал. Он смотрел на меня каким-то проницательным взглядом, а потом сел на стул, вытянув ноги.

— Не знаю. Но если ты хорошо попросишь, то я распишусь у тебя на…

— Не попрошу. — Чертов Корнеев и чертовы его грязные мыслишки. — Хотя нет. Просьба все-таки будет. Будь добр, перестань мне написывать. Это раздражает.

— Ты этого действительно хочешь?

— Хочу.