Селфи на балконе

Промолчала, а когда звонок прозвенел, самая первая из аудитории вышла, и не стала Вику ждать. Надо будет, сама догонит.

А она и догнала. Я в очереди за пирожком стояла, когда соседка начала расталкивать в разные стороны голодных студентов, чтобы рядом со мной побыстрее встать.

— Чего ты меня не подождала?

Молчу. В уме прикидываю, сколько у меня денег останется, если я ещё булку с маком куплю. Мало. Слишком мало, чтобы дня три жить и не быть голодной. Это еще хорошо, что я сумки с провизией из дома привожу. Мама и картошку положит, и закрутку разную, и пельмешки, которая сама с любовью лепит. Звягина смеется постоянно, когда я Шварцнеггера изображаю, затаскивая в квартиру две хозяйственные сумки. Но как по-другому? Разве мама из дома выпустит ребенка своего, заранее не убедившись, что он накормлен потом будет. Никогда. Она ещё умудряется незаметно от меня термос с щами запихнуть. Я ей каждый раз говорю, что сама могу приготовить, но никто и не слушает.

А Вика смеется поначалу, а потом от холодильника не отходит, со скоростью света открываю очередную банку с вкусным вареньем."

"— Тусь, обиделась, что ли? Да ладно тебе, из-за сумки обижаться. Вот обещаю, у родителей денег возьму, и рюкзак тебе крутой куплю. Будешь самой модной ходить. И мне иногда одалживать.

— Не нужен мне рюкзак твой. И нормальная у меня сумка, поняла? Нормальная.

— Да где она нормальная? Ты её на том же рынке брала, где и пижаму ту ужасную?

— Ага. Скоро опять туда поеду. Язык твой длинный продавать. Его какие-нибудь ученые купят, чтобы яд с него сцеживать, а потом им крыс в подвалах травить.

Звягина, как обычно, мало обращает внимания на мои слова. Ей плевать. Главное, что она сказала то, что хотела. А всё, что летит в ответ, мимо себя пропускает. Как она говорит, таким способом можно оградить свою ауру, от тяжелой энергетики.

Мне пока пирожок мой пробивали, Вика себе успела поднос весь тарелками заставить. И супчик вермишелевый, и пюре с котлетой, даже на три пончика прихватила, хотя обычно только один себе позволяет.

— Не ворчи. Ты, кстати, чего с пирожком одним только? Худеешь, что ли? Тогда открою тебе секрет, овощи трескать надо или творог, а на мучном ты и грамма не скинешь.

Беру свой скромный обед, и мы вместе идем к свободному столику, который, как назло, возле входной двери стоит. Терпеть не могу там сидеть. Каждый, кто в столовку заходит, сразу же глазами на этот столик натыкается. Ты сидишь, ешь, а тебе в этот момент весь институт в рот заглядывает.

Ужас.

— Диета называется: «Несколько дней без денег». Говорят эффективная. За три дня минус пять килограмм.

Я не собиралась жаловаться Звягиной, что все деньги на поездку за ней потратила. Но и молчать об этом я как-то тоже не думала.