Селфи на балконе

Давай же, я передумала, теперь образумь старушку. Твоя родственница, ты и выкручивайся.

— Сами разберемся, ба. К тебе самой вон, сосед дед Боря почти переехал. Ничего, я ж молчу.

— А ты в бабкину жизнь не лезь.

— Понял, Корнеев? Не лезь. — снова колбасит меня.

— А она мне нравится. — улыбается баба Галя. — Такая… спесь с тебя сбивать будет. Сочувствую, внучок. Хотя нет, я ей сочувствую, а тебе так и надо. — а потом тихим, немного угрожающим тоном (но таким смешным, по-моему) добавляет. — Еще раз в гости не приедешь, пирожков не получишь.

Чмокает внука, приобнимает меня, а затем уходит. И тут я прорываюсь:"

"— Галина Николаевна, да мы не встречаемся. Я съеду скоро. Съеду. — Зачем-то ору ей в спину. И кажется, меня слышат все, кроме бабы Гали.

— Побереги гланды, детка. Она уже ушла.

— Ладно я тормоз, но ты-то ей чего не сказал, что я к тебе никакого отношения не имею?

— Зачем? Ей ж все равно ничего не докажешь. Тем более, она видела, как мы с тобой… в машине…

— Молчи. Не хочу вспоминать.

Тот отрицательно качает головой.

— Зря. А я бы повторил.

И улыбается, ведя меня к выходу.

— Телефон ты покупать не захотела, на предложение сходить в кафе — промолчала. Домой поехали?

Охотно соглашаюсь, энергично кивая головой.

— А она расскажет твоим родителям?

— О чём? — Брюнет достает ключи из заднего кармана и выключает сигнализацию.

— Мне обязательно вслух произносить это? — Что у парня с соображалкой? Тугая какая-то.

— Не помешало бы, если честно. Думаю… Конечно, она расскажет. Уверен, что уже сейчас с матерью разговаривает.

— Блин.

— Да успокойся. Ты ж сама моей маме говорила, что между нами ничего нет. Так что…

— Ей да. Но, бабуля-то нас застукала. Короче, Корнеев, держи свои губы при себе, понял? Хватит мне уже неприятностей.

— Не понял.

— Вырву удочку. Раскидаю по городу поплавки. Спущу озеро. Так, понятнее?

Наверно, понятнее. Корнеев хмыкнул, а потом и вовсе увлекся дорогой. До квартиры мы ехали в абсолютной тишине. И в этот раз, Вику возле подъезда не увидели.

44

Войдя в квартиру, я тут же улизнула в свою, то есть в Корнеевскую, комнату. Всем сердцем чувствовала, что мне нужна минута передышки. Секунда спокойствия и тишины, перед тем как выйти и увидеть барина, развалившегося на диване. А еще нужно успеть затариться кислородом, ведь есть огромная вероятность, что парень там опять перед телевизором в одних шортах загорает.

Тут сами понимаете, сложно глазки-то прикрыть и не начать облизываться с открытым ртом. Тем более, когда ты всю жизнь была домашней девочкой, а голые торсы только в кино и видела. И то, еще отворачивалась, когда такое тело неожиданно выскакивало на экране, а я в этот момент рядом с родителями сидела. А Корнеев реальный.